Случилось это сразу после того, как демон захватил его тело. Обычно Глинт поддерживал своеобразный ментальный барьер, который защищал его сознание, однако терзания и невозможность сделать выбор, активировать смертельные печати, подорвали его решимость, и Пантагрюэль стал абсолютным владельцем его тела — но не сознания.
Если бы демон действительно планировал предательство, Глинт бы погиб. У Пантагрюэля были другие планы, и вскоре Глинт обнаружил себя на краю утёса, где произошёл их самый первый разговор. Пантагрюэль объяснил ему, что собирается подгадать момент и передать его тело назад Глинту, чтобы тот ударил Владыку в спину, и самостоятельно завладеть Маргаритой.
Демон не может подчинить себе уже захваченное тело. Таким образом они смогут обезопасить девушку, которая не только представляет собой идеальный сосуд, но и обладает достаточной силой, чтобы победить Владыку в теле Гилиама — по крайней мере до того момента, когда он достигнет Зенита своей эволюции. В этом плане их поджимали суровые временные рамки, ведь с каждой минутой Владыка будет становиться всё сильнее, пока не обретёт такую силу, с помощью которой сможет уничтожить весь континент.
Бах! Маргарита взмахнула мечом, но ещё раньше демон бросился назад, пробил спиной крепкую башенную стену и устремился в голубые небеса, под которыми, в отдалении, простирались белые стены великого города. Маргарита сделала глубокий вдох, согнула колени и прыгнула за ним.
Секунду спустя Глинт встал перед дырой в стене, которую они оставили. В его лицо ударяли порывы холодного ветра, а в сознании звучали последние слова Пантагрюэля:
«В теории, это повысит наши шансы. Однако победа над Владыкой невозможна, если не уничтожить носителя. Надеюсь, тебе будет легче, если не ты нанесёшь последний удар».
— С каких пор демоны знают, что такое надежда?.. — потерянно прошептал Глинт и стиснул зубы. Затем вскинул голову, шагнул вперёд, в небеса, используя магию, чтобы держаться посреди воздуха, и устремился за парой, которая неумолимо приближалась к воротам белокаменного города…
— Семь минут и тринадцать секунд.
Хм?
— Я уже говорила: вам следует обращать больше внимания на своё окружение, — сказала Мирабель, заставляя Михаила отвлечься от пристального наблюдения за происходящим в башне. — Через семь минут и столько-то секунд Владыка демонов станет настолько сильнее героини Маргариты, что она не сможет его победить — при условии, что будут сохраняться текущие темпы роста его характеристик.
Сейчас вероятность её победы составляет примерно… — Мирабель зажмурилась и покачала головой. — В общем, она достаточно высокая. Скорее всего, она победит, хотя существует вероятность, что у Владыки демонов есть собственный план. Иначе его действия не совсем соответствуют уровню его интеллекта.
Демону известно о существовании Путника, таинственного создания, которое пытается, во-первых, уберечь Маргариту, а во-вторых, не позволить ему захватить Альтарию. Несмотря на это он рискнул покинуть свою оболочку, хотя сперва даже не знал, что телом Глинта управляет Пантагрюэль. Следовательно, он был уверен, что Путник не представляет для него угрозы и ему не нужно держать Маргариту в качестве заложника. Почему? — Мирабель подняла глаза от своего блокнота и поправила очки: — Я не знаю.
В любом случае у нас два варианта:
Мы можем либо наблюдать и надеяться, что героиня Маргарита одолеет Владыку демонов и уничтожит его телесную оболочку — Гилиама, — либо вмешаться и переместить демона в другой мир с помощью одного из ваших инструментов. Тогда вы обезопасите Альтарию, но не получите награду за победу над угрозой «Почти невозможного» уровня.
Выбор за вами.
Михаил кивнул, задумчиво потирая подбородок, и снова посмотрел на экран.
Маргарита уже почти нагнала демона, как вдруг он схватил и бросил в неё «человеческий снаряд» — одного из стражников, которые стояли по периметру башни. Маргарита поймала ошарашенного воина и со словом «Оп!» поставила на землю, но сам демон использовал этот момент, чтобы оторваться и приблизиться к городу, за стенами которого его дожидалось неограниченное количество заложников…
Глава 45
Сверху вниз
Люций считался не просто правителем Корделии, но почти Божественной сущностью, которой известно всё на свете, даже мысли и чувства городских жителей, особенно тех, кто задумал недоброе.
За годы религиозного «просвещения» или пропаганды образ Верховного жреца заимел почти такой же сакральный вес в сердцах городских жителей, как и самой Маргариты — богини и предвестницы нового мира. Люди молились на него, в часы смятения они видели в нём духовную опору — вот и теперь именно на его фигуру в длинном белом плаще обратились многочисленные взгляды растерянных стражников.