Его появление на городской стене успокоило их смущённые сердца, после чего они с волнением стали ожидать, чтобы Верховный жрец развеял их замешательство и рассказал, что за безумие происходит перед городскими стенами.
Едва ли они могли представить, что сам Люций прямо сейчас только и мог, что думать о том, как удачно и своевременно сделал частью своего официального одеяния, наряду с сапогами на высокой подошве, чтобы казаться выше, белую маску. Если бы не это, все бы увидели на его лице не меньшее потрясение, чем на лицах его почитателей.
Как же иначе? Образ Божественной Маргариты, которая прямо сейчас сражалась за городскими стенами, сливаясь в неистовое торнадо, любого мог повергнуть в ступор.
Противник Богини сперва напоминал обыкновенного человека, пускай и невероятно сильного, но с каждой минутой его облик стремительно менялся. Сперва его тело стало белым, как у мертвеца, а затем из него начали вырываться гигантские щупальца. Они становились всё больше и больше, и вскоре бледный юноша стал сердцевиной титанического кальмара, который вымахал на дюжину метров и продолжал расти.
Сердца многочисленных стражников, столпившихся на стенах, затрепетали, когда они поняли, что монстр всеми силами пытается прорваться к городу. До сих пор Маргарита отбивала его атаки: её тело было меньше, и всё равно каждым своим ударом она сотрясала небо и землю — один раз она даже закрутила кальмара за его щупальца и отбросила на целый километр, который монстр, однако, пересёк всего за секунду и снова слился с ней в безумный ураган, — но было видно, что сдерживать титана ей становилось всё сложнее и сложнее.
— Н-нам следует помочь, ваше первосвященство? — тихим голосом, как будто стараясь, чтобы его не услышали на фоне ужасающего грохота, прошептал капитан стражи.
Люций сглотнул, приоткрыл губы — и вдруг гигантский белый кальмар приподнял свои щупальца, и на кончике каждого из них стали собираться вихри магической энергии. За долю секунды она обратилась в разноцветные печати, которые стали извергать лаву, ледяные кристаллы и золотистые молнии.
Часть из них устремилась в Маргариту.
Другая — в город.
Всё произошло так быстро, что у стражников не успели даже сузиться зрачки. Сотня человек растворилась в мгновение ока, вместе с ними исчезла гигантская стена, которая веками обороняла Корделию от захватчиков, и Люций обнаружил себя посреди воздуха.
Между ним и облаком раскалённой и вихрящейся пыли сверкал тонкий энергетический барьер. Будучи человеком осторожным, он всегда держал при себе множество защитных артефактов, которые создавали вокруг него многослойный оборонительный купол.
Придя в себя, Люций стал читать заклятие, чтобы ретироваться отсюда как можно дальше, но не успел проговорить даже первую фразу, как пыль у него перед глазами пронзило огромное белое щупальце толщиной с его собственное тело. Обхватив защитный купол, оно взымало вместе с ним над землёй, и секунду спустя у него перед глазами разверзлись голубые небеса.
В этот момент время всё равно что остановилось. Люций стоял на вершине мира, в сотнях метрах над городом. У него под ногами простирался гигантский кальмар, его передние щупальца стремительно наводняли городские улицы, обрастая многочисленными красными пятнами — людьми, которых он единственным касанием превращал в кровавые лепёшки.
Заворожённый происходящим, Люций почувствовал, что наблюдает его как бы со стороны. Ему было не привыкать к этому чувству. Вот уже много лет он смотрел похожим образом на мир, который представлял для него, как и для всякого политика, просто разукрашенную карту, на которой проживали абстрактные цифры населения. Лишь погодя он заметил, что земля, сперва отдалённая, начинает приближаться.
Зачем вообще титанический кальмар приподнял его в небеса? Ответ не заставил себя ждать: земля не просто приближалась, она мчалась, мчалась прямо на Люция. Наконец к нему пришло понимание, что именно собирался сделать монстр. Он замахнулся, как ребёнок, который обеими руками приподнимает орешек, чтобы затем со всей силы швырнуть его на землю и освободить от скорлупы.
Иной раз разбивается только она.
Иной раз и сам орешек разлетается на мелкие ошмётки.
Люций снова затараторил защитные заклятия, но было поздно. Небеса исчезли. На мгновение он снова оказался внутри огромного облака пыли, а затем земля и мощённая дорога заполонили всё поле его зрения, отпечатались на сетчатке, на душе, на сердце и…