Земля 2, в свою очередь, напоминала чистый лист.
Может, снова сделать историю про тайные кланы, практикующие боевые искусства? Нет, уже было. Или про вторжение из другой, фэнтезийной реальности? Хотя к этому времени Михаил уже начинал уставать от воинов и магов. А может, дать главному герою гигантского робота, в котором он будет сражаться с инопланетными монстрами? Можно, конечно, но чем это отличалось от Драконоборцев на Пангее?
Михаил сидел почти целый час, перебирая хорошие и плохие варианты. В один момент он потянулся за сигаретами и горько улыбнулся, когда нащупал пустоту в кармане. Тогда он обратился к Мирабель и спросил её, что она посоветует ему выбрать?
— Что хотите, — кратко ответила девушка.
Михаил сказал, что ему хочется всё.
— Тогда делайте всё, — сказала она.
Михаил уже собирался покачать головой, как вдруг завис, а затем широко открыл глаза.
Делать… всё?
Глава 58
Начало
Вся жизнь Матфея проходила в томительном ожидании. В состоянии затянувшегося пролога.
Именно поэтому однажды он решил это изменить.
…
Если в мире были обычные, заурядные люди, то Матфей определённо был бы одним из них, если бы не тот факт, что ему всегда казалось, будто судьба уготовила ему нечто большее. Что именно — он не знал. Просто он был уверен, что всё это, вся его жизнь — лишь преддверие для грандиозного приключения.
Матфей был не глупым человеком и ещё в детстве прекрасно понимал, что любой ребёнок имеет похожие мечты. И даже так собственная жизнь казалась ему неполноценной.
Возможно, причина была в том, что большую её часть он проводил в фантазиях. В школе, в университете, на своей работе в заурядной государственной конторке он неизменно сидел у окна и разглядывал облака, представляя себе, что это были космические корабли, которые устроили вторжение на землю.
Он почти не общался с одноклассниками и коллегами. К двадцати семи годами у него не было ни одного настоящего друга. По возвращению с работы домой он неизменно оказывался в безмолвной квартирке, в которой не было ни одной живой души. Временами он хотел это исправить и размышлял о том, чтобы завести кота или собаку, но каждый раз одёргивал себя.
Он одёргивал себя каждый раз, когда сперва одноклассники, а затем коллеги приглашали его прогуляться после работы и всегда давал отказ. Он понимал, что это глупо и что, вероятно, именно в этом была причина всепожирающего чувства пустоты, которое пропитывало его жизнь, но ничего не мог с собой поделать; его одиночество становилось причиной его одиночества; он был как змей Уроборос, который пожирает собственный хвост.
Однако это не значит, что Матфей не был решительным человеком.
Напротив, он понимал, что это неправильно и что ему нужно что-то менять. И однажды он твёрдо решил это сделать.
Это случилось на его выпускном. В то время как все остальные распивали без алкогольные напитки и шевелились под музыку, в том числе его одноклассницы, которых он впервые увидел в платьях и понял, к своему удивлению, что они теперь взрослые девушки, Матфей некоторое время постоял на краю зала, а затем молча вышел за дверь.
В тот же момент его обуяло, аки тёплый воздух, когда возвращаешься зимой в протоплённою квартиру, знакомое чувство пустоты, которое сопровождало его всю жизнь. За стеной играла приглушённая музыка, а сам он был единственным человеком в пустом коридоре, который сам же отказывался пройти за дверь.
Матфей вздохнул и медленно пошёл на выход. Он спустился по лестнице, прошёл всю школу и наконец вышел на порог и посмотрел на небеса.
Здание школы находилось на холме, с которого открывался прекрасный вид на чистое небо, только по краям обрамлённое высотками. Матфей посмотрел на луну, недосягаемую, как настоящая жизнь, к которой он стремился, и поклялся. Поклялся, что если через десять лет ничего не изменится и он не найдёт свой шанс, проблески которого до сих пор встречал только на страницах фантастических книг и на экране телевизора, — то отправится искать его самостоятельно.
Даже если это было сущее безумие.
Другой человек на его месте мог забыть про эту клятву. Сам Матфей опасался, что её забудет, а потому поставил метку в календаре на своём телефоне и бережно переносил её каждый раз, когда покупал себе новое устройство.
Прошли годы. Университет. Работа. Скука. Одиночество. Бесконечное одиночество.
Однажды в мае Матфей очередной раз вернулся с работы в безмолвную квартиру. Он разделся, снял ботинки, поставил греться воду для пельменей, а затем свалился на кровать и достал из-под подушки книгу. Прятать новые книги под подушку, чтобы затем читать в тайне от родителей посреди ночи, было его детской привычкой, которую он бережно перенёс во взрослую жизнь.