Он взялся за него обеими руками, упираясь лезвием в мощёную площадь, и загремел могучим голосом:
— Меня Зовут Дулион! Владыка Тьмы! С этого момента я нарекаю себя новым правителем этих земель. Городской Рыцарь, назовись и прими мой вызов, если ты готов оспорить мои права. Если же нет, склони свою голову, и я отсеку её своим мечом, ибо трусливое сердце недостойно того, чтобы его венчал рыцарский Шлем!..
На мгновение толпа притихла, затем…
— Складно стелит, я за этого! — раздался голос блогера, который между делом придвинулся ближе. — Как там его звали? Далион? А вы за кого, за Дададлиона или первого, как его там, ставьте плюсы в чат, если…
— Как ты смеешь перебивать благородного рыцаря, смерд? — снова раздался спокойный голос Дулиона, а затем произошло то, что ни Матфей, никто другой из присутствующих не забудет до конца своих дней. Рыцарь взмахнул мечом, и в ту же секунду отсёк стримеру, который придвинулся к нему на расстоянии всего несколько шагов, правую руку, в которотй тот держал айфон.
Отсечённая конечность грохнулась на землю, разливая на площадь первую кровь.
Глава 63
Бегство
Паника. Крики. Застывшие люди и бегущие люди.
Матфею казалось, что он со стороны наблюдает за всем происходящим. Что он — просто статуя, заключённая в доспехи, которая не может пошевелиться, но просто стоит на месте и смотрит, пока до неё долетают лишь редкие кровавые брызги.
Отрубив руку блогеру, который после этого в ужасе отпрянул и свалился на землю, чёрный рыцарь опустил меч острием к земле, но затем снова приподнял его, когда на него бросились телохранители. Зачем они это сделали — большой вопрос. Возможно, что они просто повиновались инстинкту; что их разум не успел осознать, что именно произошло; что они не видели, насколько быстро рыцарь взмахнул своим мечом.
Понимание к ним так и не пришло. Когда рыцарь второй раз махнул мечом, он отрубил их головы, которые немедленно свалились на землю и покатились в разные стороны. К этому времени всю площадь охватили крики. Телефоны стали падать на землю. Некоторые люди бежали, но другие продолжали снимать — неосознанно, как Матфей, который застыл на месте, не до конца отдавая себе отчёт обо всём происходящем.
В себя его привёл могучий голос рыцаря:
— Меня зовут Дулион, Владыка Тьмы, — заявил он, заглушая все прочие голоса и крики и даже гремящее сердце, отзвуки которого отдавались по всему телу Матфея, как будто в него поместили огромный барабан.
— Я прибыл сюда, чтобы подчинить себе этот мир и сделать его своей вотчиной. Городской Рыцарь! — воскликнул он, направляя на Матфея свой чёрный клинок. — Ты правитель и защитник этих земель, верно? Тогда я бросаю тебе вызов! Пускай честный поединок на ратном поле определит нового владыку этого мира.
Матфей ничего не ответил. Даже не дёрнулся, хотя у него возникло сильнейшее желание растерянно показать на себя пальцем. Меж тем рыцарь в чёрных доспехах оставил за спиной кричавших людей (и гигантскую лужу крови, в которой корчился и ревел упавший блогер) и встал на расстоянии примерно тридцати шагов прямо напротив Матфея; схватился обеими руками за рукоять своего огромного меча, приподнял его и сказал:
— Где твоё оружие, Городской Рыцарь?..
Матфея вздрогнул. Наконец, с трудом, к нему стало возвращаться ощущение реальности всего происходящего. Он отпрянул, посмотрел на своего коня, подумал запрыгнуть на него и сбежать и замялся, прекрасно понимая, что у него не было на это времени. Тогда Матфей застыл в нерешительности, и тут…
— Стоять!
Луч надежды озарил его трепещущее сердце: со стороны обширной площади бежали люди. Это были два полицейских с пистолетами в руках. Они остановились на расстоянии от блогера, в ужасе посмотрели на кровавое болото, которое образовалось вокруг него, затем одновременно направили на Матфея и чёрного рыцаря пистолеты.
Матфей вздрогнул и хотел было крикнуть, что он тут ни при чём, что целиться нужно в другого, — но не успел.
— Стоять! Опустите эти…
— Смердам не позволяется вмешиваться в рыцарский поединок, — величественным голосом заявил Дулион, и в ту же секунду два полицейских рухнули на землю и выронили своё оружие и потеряли сознание.
— Прошу прощения, — неожиданно сказал Дулион, обращаясь к Матфею. — Не принято использовать рыцарскую волю в чужом мире до завершения поединка, однако здесь роится столько мух, что я не мог от них не отмахнуться. Начнём же нашу битву, я отправлю тебя в могилу, как того требует старинные обы…