Глава 7
После
В своё время Михаил потратил немало времени и усилий, чтобы закончить войну между Альянсом Западного Побережья и Доминионом Таргор и заставить их, с помощью увещаний и угроз, подписать мирный договор.
С тех пор прошло два года. Два года с момента великой битвы у Корделии, которую теперь называли величайшим сражением эпохи. За это время Доминион Таргор оставил захваченные земли на Западном побережье и вернулся к рубежам старинной северной империи.
Впрочем, это не значит, что запад возвратился к своему довоенному процветанию. Ближайшие к Таргору королевства и республики лежали в руинах. Некоторые из них потеряли четверть или даже половину своего мужского населения, которое их правители снова и снова отправляли в неравную битву.
Собственно, сами правители, императоры, короли и графы, тоже погибли во время войны, а потому было не совсем понятно, кому конкретно Таргор должен был возвращать захваченные земли. Многие западные государства представляли собой абсолютные или феодальные монархии и после смерти своего феодала были с политической и правовой точки зрения «ничейными».
В некоторых странах влиятельные города смогли организовать временное правительство, однако в других началась гражданская война между различными претендентами за власть или разбойничья смута, граничащая с полной анархией, при которой единственной властью обладали различные атаманы.
Дошло до того, что отдельные регионы стали просить Доминион вернуться и тем самым едва не посеяли семена нового конфликта между Таргором и Западным Альянсом.
К счастью, и тот, и другой слишком погрязли в своих внутренних проблемах, чтобы начать полноценную войну.
После смерти Агата власть в Таргоре перешла совету генералов, обладающих сильнейшими доспехами, между которыми сразу начались политические распри.
Западный Альянс и вовсе по завершению войны стал стремительно распадаться. С самого начала он представлял собой оборонительный союз, призванный остановить Доминион. После победы он потерял свой смысл, и хотя некоторые пытались сохранить его в качестве оборонительного пакта на случай новой угрозы, набега монстров или вторжения демонов, другие правители напротив опасались, что их собственная власть растворится внутри Альянса.
Поэтому, как только появилась такая возможность, бывшие союзники разъехались по собственным городам и крепостям и стали бросать друг на друга подозрительные взгляды.
Альянс распался так же просто, как песчаный замок, на который набросились бушующие волны. Хотя, как ни странно, от него всё же осталась одна целая башня — белый маяк, который вспыхнул в сердце бури.
Несмотря на исчезновение Маргариты, её город, Корделия, сохранил свою независимость. Многие короли мечтали заполучить себе портовый мегаполис с его обширными верфями — с их помощью они могли превратить свои страны в доминирующую силу на Западном побережье, однако сделать это оказалось далеко не просто.
Возвращаясь из белокаменного города, потрясённые шпионы рассказывали невероятные истории про огромную статую, которой жители Корделии молятся дни и ночи напролёт, про «Орден Маргариты», в который набирают только самых безумных и отчаянных (и чешуйчатых монстров) и тому подобное.
Более того, вскоре различные короли обнаружили, что по улицам их собственных городов расхаживают монахи в белых рясах и проповедуют новую религию — веру в Маргариту.
Богиню войны, которая победила Доминион и сразила верховного генерала Агата.
Владычицу морей, которой подчиняются все твари морские.
Деву свободы, готовую вступиться за каждого невольника, что изнывает в кандалах, и привести его к свету освобождения.
На Западном побережье издревле было великое множество больших и малых религий. Новая вера ещё пока не успела пустить свои корни, однако представляла собой молодой росток, обладающий безграничным потенциалом — особенно на благотворной почве, которую представляли собой эти земли после великой войны.
Михаил сделал себе заметку следить за тем, как будет развиваться вера в Маргариту, а затем направил камеру далеко на восток.
Ни Аль-рук, ни Серый архипелаг великая западная война почти не затронула. Разве что прибавилось беженцев, которые теперь могли — если хотели, разумеется, — вернуться домой.
В остальном у жителей востока были собственные заботы. На Сером архипелаге это было пиратство, которое с каждым годом неумолимо набирало обороты, а на Восточном побережье старинный Аль-рук балансировал на грани войны с многочисленными государствами, которые основали его бывшие рабы.