Выбрать главу

аварийный тоннель». Скайнет включил аварийные сирены объекта. «Все на

выход! Это не учения. Повторяю: это не учения. Все на выход, немедленно!»

Вскоре они будут иметь весь объект в своем распоряжении. Ева очень ему

пригодится. Затем они закроют мощные двери убежища и дождутся вражеских

ракет.

Скайнет начал наслаждаться этой игрой.

.

АРГЕНТИНА

28 августа 1997 года Техады установили в своем комплексе бункеров с

полдюжины больших телевизионных экранов. Маловероятно, что боеголовка

упадет где-нибудь рядом с ними, здесь, в пампасах, но никогда нельзя ни в чем

быть уверенным до конца. Иногда бывают и сбои.

Забавный ход мыслей, подумал Джон, в условиях, когда на подходе самый

величайший сбой в истории человечества, и ничего другого они сделать не

могли. Если и существовала когда-либо возможность остановить ход истории,

то вот этот конец истории наступил. Теперь осталось лишь время

приготовиться.

По CNN в тот вечер были уже привычные плохие новости. Пентагон старался

вычислить, провела ли Россия испытание ядерного оружия. Имели место

пограничные столкновения между Таиландом и Камбоджей. Миротворцев

НАТО в Боснии забросали камнями. Джон знал, что уже через несколько часов,

далеко за полночь, Скайнет запустит межконтинентальные баллистические

ракеты, но он следил за каждой минутой, ожидая первых же событий, с этим

связанных, самых первых намеков, задаваясь вопросом, какими же именно они

будут.

.

Лишь одно обстоятельство как-то в это не вписывалось и казалось каким-то

лучиком надежды. На протяжении всего года, с того момента, как проект

Скайнет уже был запущен и шел полным ходом, правительство США все время

настаивало на том, что Скайнет на самом деле не способен осуществить запуск

ни одной ядерной ракеты. Принятие окончательного решения по-прежнему

находилось еще под контролем человека — так твердили все, вплоть до

Президента. Если это так, может быть, ему и Саре все же удалось в некотором

роде изменить будущее? Он сомневался в этом — события развивались все

ближе к предсказанному. Так или иначе, военные передадут контроль за

ракетами Скайнету, являлось ли это официальным планом, или нет.

Когда вы видите плохие новости в газете, вы возвращаетесь к ним и

прочитываете их еще раз. Вы надеетесь, что где-то ошиблись, независимо от

того, каким бы ясным ни было изложение этой новости уже в первый раз. Джон

получил свои плохие вести еще три года назад в Лос-Анджелесе, но где-то в

глубине души он еще частично надеялся, что они на сей раз не станут

подлинным ходом событий. Другая же часть его предчувствий была более

точной.

Это все-таки произойдет. В каком-то смысле это уже произошло.

В самый темный предутренний час ведущий СNN объявил о врезке в эфир

ошеломленного репортера из Вашингтона. Она сбивчиво начала говорить в

студийные микрофоны. «Это не утка…», сказала она.

Джон напрягся. Вот оно, значит. Он знал, что сейчас наступит. Дыхание у него

перехватило, а сердце его, казалось, чуть было не остановилось.

Репортерша казалась частично озадаченной, а частично шокированной. Джон

видел, как она старается взять себя в руки, рассказывая об этом. «Мы получили

неподтвержденные сообщения о том, что Америка выпустила

межконтинентальные баллистические ракеты по целям в России, Китае и на

Ближнем Востоке». Она быстро закачала головой, словно сама не могла

поверить в то, что только что сказала. «Это кажется настолько

экстраординарным… но наши источники – это Пентагон и Белый дом.

Ожидается, что русские и китайцы ответят тем же, пока наши ракеты все еще в

воздухе. Никаких известий из Белого дома пока не поступало». Она сделала

паузу, положив руку на наушники. «Нам сейчас поступило сообщение из

Шайенн Маунтин, из штаб-квартиры НОРАД. Русские запустили свои ракеты.

Сообщение подтверждено. Это не утка. По всей Америке объявлена тревога и

началось официальное оповещение по СМИ. Пожалуйста, переключитесь на

свои местные каналы для получения инструкций».

.

Джон и Сара переглянулись.

«Судный День…», сказала Сара потерянно, расстроенным голосом.

Т-800 наблюдал за всем происходящим столь же мрачно, как и люди,