Леха
Я за-дол-бал-ся. Вернул Игошину долг, выкупил для красной красотки еще несколько деталей и нашел новую резину. Москвич все еще стоит, но он на ходу, с ним таких проблем не будет, надо просто освободить для него немного времени. Машка, змеюка, не дает мне прохода со своей нежностью, не знаю в какой угол спрятаться от нее, хоть и прихожу поздно, она все равно еще не спит. Держусь из последних сил. Как доделаю все дела, она об этом пожалеет, опять будет ходить на трясущихся ногах и дергаться при виде меня. Не могу я сейчас расслабиться. С удовольствием бы не вылезал из кровати несколько дней, но я потом очень долго не смогу собраться.
Ночью возвращаюсь домой и уже с порога жалобно вздыхаю и морщусь. Сидит моя куколка при свечах, с бутылкой вина и, судя по запаху, на ужин будет мясо.
- Привет, - я целую ее в щеку и иду мыть руки.
- Привет, - говорит сладенько, аж в груди печет.
Ну всё, на работу завтра с утра я не иду… Нет, завтра суббота, у Машки выходной, получается, вообще не иду. Я сажусь за стол и влюбленными глазами смотрю на отбивную, потом на Соколовскую, она конечно-же, есть в это время не будет. Какое-то время она молчит и дает мне насладиться ужином.
- Как прошел день? - спрашивает кокетливо.
- Хреново, - дожевываю с удовольствием, - Два раза попал на штрафы. Как твой?
- Тоже не важно, - Машка играет вином в фужере, - Хочешь ванну наберу с пеной, поваляемся, я тебя поглажу, пожалею…
Есть подозрения, что ванна так и не наберется.
- Леш, ты очень много работаешь в последнее время, я скучаю…
В огнях свечей ее глаза горят жгучим блеском. Машка поднимается из-за стола, ставит свой бокал, подходит ко мне и обнимает меня за плечи, я прижимаю голову к ее груди и обхватываю за талию.
- Выдохни, Лёх, все и так нормально…
- Скоро выдохну, еще пару месяцев и будет получше, - говорю устало.
- У тебя синяки под глазами и ты похудел.
- Нам нужны деньги.
- Не-а.
- Это ты сейчас так говоришь, Маш. Наступит день, когда мы опять будем ругаться, а ты будешь тюкать меня в то, какой я бесполезный неудачник. Да я, в общем-то, такой и есть. Бесполезный придурок.
Машка смеется, опускает голову, целует меня в затылок.
- Так я тебя и люблю за то, что ты придурок… Вернее, люблю, не смотря ни не что! Ты на себя слишком много взваливаешь, мне это не нужно.
- Мне нужно, - отвечаю грустно, - Я рядом с тобой, как клоун вокзальный.
- Не правда… - канючит Соколовская.
- Правда. Вечный нищеброд. У тебя карьера, деньги, популярность, а что у меня?
- А у тебя есть то, что мне не могут дать никакие деньги и никакая популярность. Ты мое сердце. Если бы пришлось выбирать либо ты, либо карьера, я бы не думала не секунды, - Машка гладит меня по голове.
- Потому что ты бестолковая! Потом сто раз бы пожалела, живя в нищете, и припоминала бы мне, как из-за меня ты разрушила свою жизнь.
- Мы не живем в нищете, мы живем нормально. Прости меня за мои вечные недовольства, я не хочу, чтобы ты убивался, зарабатывая лишние тридцать тысяч, я просто хочу, чтобы ты чаще был дома.
Она крепко ко мне прижимается, в моей груди катастрофа вселенского масштаба, куколка опять меня перетягивает не на ту сторону. Я опять не хочу думать ни о чем, кроме нее.
- Я так сильно тебя люблю, рукожопина! - вздыхает Машка, - Что бы не случилось, мы с тобой никогда не расстанемся, понял? Ты от меня никуда не денешься! Прекрати заниматься всякой фигней, давай просто насладимся жизнью…