- Пф, ну конечно! - утыкаюсь в кружку пива, - Пошли с кем-нибудь познакомимся, недорослик! Если что, ты мой сын от первого брака и мы ищем тебе маму!
Маша
Как же мне хреново! Не помогает ничего, ни работа, ни красивые прически, ни посиделки с подругами, ни знакомства с новыми людьми, ни новые хобби. Решила записаться на танцы, давно хотела попробовать бачату, в результате меня хватило только на две тренировки, меня очень раздражало, что меня трогает другой мужик. Но видео с танцем я, конечно же, выставила, не хочу чтобы Леха думал, что я по нему убиваюсь. Не хочу выглядеть жалко и унизительно. На прошлой неделе случайно встретила в кафе своего бывшего Антона, это было жутко неловко и стыдно. Кажется, это и не со мной все было, будто в прошлой жизни, но Антон был рад нашей случайной встрече, сказал, что давно не злится ни на меня, ни на Леху. Я не стала говорить, что мы уже расстались, Матвеев даже предложил как-нибудь посидеть всем вместе.
Я заметила, что Леха пролайкал все мои фотки, а то я начала переживать, что они не доходят до адреса. Я хотела, чтобы он побесился. Есть три способа манипуляции Зуевым: слезы, флирт и ревность, и ни один из них больше не работает. На слезы в мой День Рождения ему было начихать, мои короткие шорты и обтягивающие маечки полностью игнорируются, с ревностью тоже провал. Леха не то, чтобы не стал закатывать сцены, он даже домой не пришел ночевать и я снова плакала.
На следующий день меня ждал новый удар. Родители впервые за миллион лет решили поехать в отпуск, купили горящую путевку в Турцию, вылет из Москвы. Мать сообщила, что до Москвы они поедут поездом, переночуют у нас одну ночь и улетят в Кемер. Это катастрофа. Я представляю ее лицо, когда я скажу, что мы с Лехой развелись. Она наверняка использует все вариации фразы: я же говорила. Сколько бы лет мне не было, она все еще не считает меня взрослой и разумной, критикует каждый мой шаг, обсуждает все от выбора одежды до выбора обоев. Когда мать узнала, что из-за Лехи я бросила перспективного, богатого Антона, она не разговаривала со мной почти год. Не скажу, что я очень страдала, но желание доказать, что я все делаю правильно и смогу чего-то добиться, всегда висело надо мной тяжелым грузом. Она стала теплее, когда мы купили квартиру, а когда я стала ведущей, она даже немного гордилась мной, хвасталась перед подружками. У нас ведь только все начало налаживаться, а сейчас она меня сгрызет, что из-за Зуева я скоро окажусь на улице и с работы меня уволят и милая мордашка скоро постареет, и другие прелести материнской любви и поддержки.
После работы застаю Леху дома, он сидит на кухне и заваривает себе куриный Доширак, вонь стоит на всю квартиру, но я молчу. Зуев выглядит плохо, с жуткого бодуна. Я решаю наступить себе на горло, не ухожу со своей кружкой кофе в комнату, как обычно, а остаюсь в кухне, прислонившись спиной к подоконнику.
- Лёш, я хочу попросить тебя об одолжении, - говорю тихо и робко.
- А что больше некого? - вздыхает недовольно и высыпает в макароны пакетик с приправами.
- Родители в четверг приедут… На одну ночь. Ты можешь их встретить и вести себя так, как будто ничего не произошло?
- А ты им ничего не сказала что ли? - Леха удивленно на меня поворачивается.
- Еще нет, - говорю еще тише, - не сейчас. Ты своим сказал?
- Конечно, сказал, - Леха возвращается к Дошираку и громко хлюпает бульоном.
- Ты же знаешь мою маму…
- Может ты просто скажешь, что с Матвеем помирилась, - ядовито произносит Зуев, - Уверен, она намного больше обрадуется!
Господи, он все еще ревнует, спасибо!
- Мы случайно встретились, он привет тебе передавал, - я почему-то начинаю оправдываться.
- Передай, спасибо! - чавкает Леха, - а свитер мой на место положи, я его потерял.
В кухне воцаряется тишина, переодически прерывающаяся звуком втягивания длинных макаронин и я чувствую себя неуютно. Он сидит в двух шагах от меня, такой родной и совершенно чужой, одновременно. На душе так паршиво и больно.
- Леш… так что насчет четверга? - говорю мягко.
- Пусть приезжают, встречу, - отвечает холодно, - но я не буду изображать, что люблю тебя.
- Не надо ничего изображать… Просто я скажу им обо всем немного позже.
- Маш, а где я буду спать? - неожиданно спрашивает Лёха.
Я об этом даже не думала. Лучше всего было бы отправить его к Игошину, но вопросов тогда станет еще больше.
- Я тебя раздражаю до такой степени, что ты не можешь одну ночь переночевать со мной в одной постели? - мне ужасно, ужасно грустно.
- Очень сильно раздражаешь, Маш, - Леха поднимается из-за стола и отправляет белую пластиковую коробочку в мусорку, - Но не истери, одну ночь перетерплю.