- Помнишь? Отец твой позвонил в двадцатых числах июня и сообщил, что мошки уже нет и можно ехать.
- Помню, - я кивнула, - мне тогда только восемнадцать стукнуло. Я ещё с удовольствием моталась по заповеднику, водила бердвотчеров и была уверенна, что мир вращается вокруг птичек.
- Ну да, знатная рыбалка была на Ахтубе в тот год, а помнишь, как ты сома испугалась, когда он прямо у берега выпрыгнул из воды?
- Ага, забудешь такое, огромный как человек, плавники свои как руки в разные стороны растопырил, у меня душа в пятки ушла, - я, вздрогнув, припомнила на мгновение неприятный инцидент.
- О, - Павел Анатольевич снова указал на монитор, - а это мы на жереха наткнулись, ох и набили мы его в тот день.
Выпрыгнула следующая фотография и я от неожиданности снова вздрогнула. Наверное, раз десятый за сегодняшний день. Нервы совсем ни к чёрту. С экрана улыбаясь, на меня смотрело три пары глаз. Павел Анатольевич, мой отец и Паша, мой последний герой, оставшийся навсегда в затопленной пещере.
- Вы втроём? Это как? - я сделала неопределённый жест рукой.
- Это наш общий друг. Он тогда только капитана получил, распределили его сюда, стоит у нас тут воинская часть. И отец твой приехал, на охоту. Вот так и познакомились. Паша по прозвищу «Глаз».
- Глаз? Почему глаз?
- Он стрелять любил, развесит плакаты с рожами по периметру, штук десять и за пять секунд поражал все мишени. И что примечательно, всем в левый глаз. Метко и быстро.
- А что потом произошло?
- Потом? Потом он женился. Два года назад. На девочке, совсем молоденькая. Ему уже 39, а ей 20-и нет. Ну и загуляла она в прошлом году с одним лейтенантом. Все знали, а он молчал, словно и не видел ничего. А в одно утро лейтенант на службу не вышел. Кинулись искать и нашли два тела и оба застрелены в левый глаз.
Я ошарашенно перевела взгляд на дядю, машинально зажав рот правой рукой. И вдруг поняла. Не меня искали вояки в лесу. Ой не меня!
Павел Анатольевич скривил губы увидев мою реакцию.
- Да, вот так бывает. Терпит человек в себе, накапливает, а потом бац и выплёскивает наружу. Хотели его взять, но он ушёл и полгода о нём ни слуху, ни духу. А позавчера утром в лесу два трупа нашли. И не просто трупы, сотрудники полиции и оба застрелены в левый глаз. Вот и подняли всех по тревоге. Мы уж думали ушёл куда Паша, а он нет, взял и вернулся. Или и не уходил ни куда, прятался где-то. И ты его по фотографии опознала. Вот и выходит, здесь он и что-то задумал. Есть у него берлога. Знать бы где. Так что пока у меня поживёшь и мне спокойней будет, - он, глянув мне в лицо, подмигнул, - глаз как? Не болит?
- Нет, только как радуга, в зеркало смотрелась.
- Ну, ты уж прости, сама понимаешь, как это со стороны выглядело на фоне пистолетов.
- Да уже поняла. Представила, что он мог подумать, когда увидел шприц и оружие, - я постаралась улыбнуться.
Павел Анатольевич приподнялся и выглянув в окно обернулся.
- А вот кстати и он, поздновато, конечно, для более близкого знакомства. Ты как? Пойдем, попьём чаю и поболтаем?
Я отрицательно мотнула головой.
- Я с ним вчера слишком близко познакомилась, да и устала, лягу, посплю, может быть завтра настроение будет лучше.
- Ладно, - мужчина поднялся, - можешь располагаться здесь. Будет скучно, кино в интернете найдёшь, где постель знаешь, - он махнул рукой, - до завтра, - и вышел из комнаты прикрыв двери.
Я, достав из шкафа две простыни, минут пять разглаживала одну на диване чтобы не оставить ни одной складочки, кинула рядом вторую и стала взбивать подушку. За этим занятием и застал меня Павел Анатольевич, внезапно вернувшись.
- Ты уже ложишься, ну ладно, не буду мешать.
- Да, а вы что-то хотели?
- Завтра, всё завтра, отдыхай, - он закрыл двери, и я услышала, как удаляются его шаги.
Глянула на монитор, где появилась новая фотография и закусила нижнюю губу. Вроде ничего примечательного. Охотники на привале. Кто-то шашлык держит в руках, кто-то маленький 100 граммовый граненый стаканчик. Расположились вокруг потухшего костра. Выпрыгнула другая картинка, но я уже не смотрела в монитор. Я увидела то, что меня могло заинтересовать. Оставшихся двух, про которых мне Паша говорил, когда фотографии показывал. Вот они, оба здесь рядом с моим крёстным, сидят, пьют, гуляют. И развернувшись к дверям, тихо произнесла вслух.
- А зачем вы уважаемый Павел Анатольевич так внезапно вернулись? Не для того ли, чтобы проверить не подглядываю ли я за вами, не подслушиваю ли? И вот как получается неприятно. Я и не собиралась. А вот теперь я очень хочу за вами понаблюдать, а ещё больше подслушать.