Странный гвалт, какое-то совершенно непонятное оживление в лесу. Ну не могли же менты так быстро организовать охоту. Не могли. Тогда что это? А особенно крик басистый. Даже скорее не крик. Будто властный голос отдавал приказы. А через минуту всё стало ясно. Вдали появились фигурки людей. Множества людей. Растянувшись в длинную цепочку на расстоянии десяти-пятнадцати метров друг от друга, они шли веером, проверяя каждый кустик, каждое дерево.
В тот момент я ещё не знала, что здесь, в лесу стоит воинская часть и по тревоге была поднята целая рота. Только удивлённо подумала, как так быстро полиция и военные успели согласовать свои действия. И не просто согласовать войсковую операцию, но и оказаться в нескольких сотнях метров от меня, прочёсывая лес словно гребёнкой.
Единственное, что безрадостно мелькнуло в голове, охота на меня началась.
3
В пятнадцать лет я каждое утро пробегала по двадцать километров в день по пересечённой местности. Я не готовилась ни к каким соревнованиям. Просто для себя. Легко переплывала Волгу и могла опуститься на дно реки без всякого снаряжения, где отметка превышала двадцать метров. Целый день могла скакать верхом, меняя лошадей. Занималась разными видами рукопашного боя, наверное, отец так до конца и не примирился, что у него родилась девочка. Под его руководством я научилась стрелять из многих видов оружия. Он возил меня к месту падения тунгусского метеорита и заставлял самостоятельно выживать в тайге.
В отличие от многих моих сверстников, я никогда не жаловалась, что родилась в 90-е, когда в стране царил беспорядок. Я смело вступила в этот хаос, и меня совершенно не пугала политическая обстановка. И хотя я рано осталась без матери, рядом со мной всегда находился отец. Это был сильный мужчина с импульсивным характером. Он создал вокруг меня свой мир, небольшое государство, и сейчас, по прошествии многих лет я была очень благодарна ему за это.
Теперь, когда я мчалась по лесу, стараясь уйти от преследователей, мне казалось, что именно для этого момента отец меня и готовил всю свою жизнь. Чтобы я не опустила руки, не сдалась, а нашла выход из создавшегося положения.
Земля под ногами закончилась внезапно, и, если бы не маленькое дерево, в ствол которого я вцепилась обеими руками, все мои старания могли пропасть даром. Выбравшись наверх и встав на ноги, я, глянув в пропасть, почувствовала лёгкий холодок между лопаток. Скала была практически отвесной, а внизу, метрах в тридцати протекала та самая спасительная река, до которой добраться было невозможно. И снова благодаря отцу я размышляла меньше секунды. Сняв автомат с плеча, размахнулась и швырнула его вниз, но до того, как он вошёл в воду, уже раскрыла рюкзак и вытянула из него моток верёвки. Она, конечно, короткая, но метрах в шести от края из скалы торчат корни деревьев, и до них она точно достанет. Что будет дальше, ещё не думала, может быть, получится, среди них затаится.
Отец говорил в таких случаях: «Видишь шаг к спасению, шагай, за ним будет второй шаг, главное верь в удачу и случится чудо».
Обхватив дерево верёвкой с двух сторон, я закрепила на конце рюкзак, упёрлась ногами в скалу и полезла вниз.
Чудо явилось неожиданно, в виде куста с большими листьями и белыми цветками. От неожиданности я замерла, стараясь закрепиться ногами, и протянула одну руку к растению. Машинально, чисто профессионально сработал рефлекс. Я сразу узнала эту травку, занесённую в Красную книгу. И в этот момент поняла, что правая нога съезжает с уступа, на котором стояла. Стараясь удержаться, почувствовала, как рука, которой я пыталась дотронуться до цветков, провалилась внутрь, в скалу, открывая взору небольшую расщелину. Снова закрепившись, сдвинула стебель в сторону и заглянула внутрь. Слишком узкое, чтобы вкарабкаться без надёжной опоры для ног. Но, я, оглянувшись на торчащие корни, к которым изначально стремилась, прислушалась к внезапно нарастающему рокоту и похолодела. Вертолёт! Ещё минута и я буду как на ладони. Лихорадочно заработали мысли, выдавая идеи одну безумнее другой. Перехватив верёвку двумя руками, я, оттолкнувшись ногами от стены, напрягла тело, вытянула его в струнку перпендикулярно скале на уровне расщелины и буквально влетела внутрь. И перевернувшись на живот, попятилась назад, как перепуганный рак. Втащила в расселину рюкзак и, отцепив один край верёвки, быстрым движением втянула и её. Прикрыв зияющее отверстие кустом, затаила дыхание, будто меня кто-то мог услышать, глядя через узкую щёлку на появившуюся перед скалой крылатую машину. Успела! И кто бы знал, что своим спасением буду обязана ревеню алтайскому, чудом выросшему на скале.