Хочу перевести дыхание и отдохнуть от этой лжи.
Сколько раз хотел все рассказать Лизе, но не мог.
Уверен, что не поймет, а если и так, то все равно уйдет.
Пздц.
Выть хочу от отчаянья и боли. Люблю ее.
Как ебнутый люблю.
Крис хорошая и я сам решил заменить его, вот только тогда я думал лишь о ребенке и о том, что Крис могла умереть. Я ее буквально с петли вытащил, а она посмотрела на меня и назвала его именем.
Теперь я живу чужую жизнь, не свою.
А Крис доверчиво считает меня своим покойным мужем, Маришка папой. А я сам, один на один с самим с собой скорблю о смерти своего брата.
Смерть моего близнеца, которую так и не смогла принять Кристина.
До его смерти мы с ней не виделись ни разу.
С братом не были теми близнецами, которые всегда вместе и в одинаковой одежде.
Мы старались быть как можно дальше друг от друга. Разные вкусы, разные тачки и интересы.
Многие мои знакомые не знают до сих пор, что у меня был близнец.
Был.
Сердце сжимается в груди от точки по нему.
Я любил брата и не могу окончательно принять его смерть.
Опознать его так и не смогли. Тело обгорело просто до неузнаваемости.
Он придурок бухой за руль сел, а потом не смог выбраться, когда по его вине произошла авария. Погиб лишь он, семья из другой машины осталась жива.
Ушибы, сотрясения и переломы, но все четверо целы.
А вот Славе не повезло.
Какого черта это произошло просто неизвестно. Я не знаю куда и зачем он ехал, а главное почему был пьян.
Мы тогда два или три месяца не общались вообще.
На опознание пришла Крис, и мы встретились.
Она смотрела на меня как на приведение. Называла Славочкой и рыдала, говоря, что думала будто я мертв.
Я отрицал, но она как с ума сошла.
Кричала и плакала, а потом сказала, что «наша» доченька не переживёт потерю своего отца. Тогда я смотрел на нее и понимал, что стану дядей и это последняя ниточка, которая соединяет меня с братом. Она была беременна, какой месяц не знал, но живот уже был виден.
Я планировал участвовать в их жизни, только не так глубоко, как бы похабно это не звучало.
Я приезжал, а она продолжала называть меня Славой, когда исправлял кивала и исправлялась.
Маришка родилась совершенно крошечной. Недоношенной.
Врачи говорили, что умрет.
Этого я позволить не мог. Приложил кучу усилий, связей и средств, чтобы спасти племянницу.
Помогло. Спас.
Вот только себя не смог. Увяз.
Сам не заметил, как Кристинка подбиралась ближе и ближе. С Лизой о детях не думали, она хотела учебу закончить, а Маришка росла, а потом папой назвала и меня прошибло.
Не мог понять, что чувствую?
Вроде и неправильно это, а вроде и хер знает…
Приезжал к ним не часто, но каждый раз они радовались будто новый год наступал.
В очередной раз сказал Крис, что я нее ее Слава, а она расплакалась и сказала, что понимает.
Я ушел, но телефон забыл и вернулся, на полпути машину развернул.
От увиденного кровь в жилах застыла.
Кристина в петле, лицо бледное, ноги в конвульсиях бьются, а Маришка кричит в кроватке.
Едва успел спасти эту дуру. Лечится отправлял. К психологу ездила, лечение прошла, но оставить ее не смог больше.
Не ради нее, нет. Ради Маришки.
У нее в голове будто своя правда вертелась все время.
И то, что я приезжал редко она объяснила себе как-то. Много раз говорил, что женат, но эту информацию она будто блокировала или черт знает что делала.
Не ожидал, что припрется в офис. Как только адрес нашла? Не говорил никогда ведь.
Еще и когда? В нашу с Лизой годовщину.
Лизка была уничтожена, но я не мог поступить иначе. Кристина могла учудить что угодно. Поэтому поступил так, как поступил.
Идиот? Придурок? Знаю!
Не новость.
Как теперь жить понимая, что та, кто мне дорог и кого люблю не простит и больше не подпустит к себе.
Ведь по факту я изменил.
Кристина красивая, эффектная девушка. И когда она голая перед тобой стоит, тут тяжело устоять. Я здоровый мужик.
А теперь накрывает от безысходности.
Что делать дальше?
ГЛАВА 12
Лиза
Дома подозрительно тихо, раньше меня эта тишина напрягала, сейчас наоборот я рада ей.
Хорошо если Артема нет дома.
Я пару дней назад как подала заявление на развод через интернет.
Срок рассмотрения ровно месяц, а мне бы хотелось день в день.
Нам делить нечего. Ни детей, ни совместного имущества. Ну по сути оно есть, вот только это не мое, а его. От Артема мне не нужно ничего.
Иду в спальню в надежде спокойно собрать вещи, не все. Нет. Только первой необходимости, остальное соберу потом.