- Расскажешь? – Наконец не выдерживаю.
Не выдерживаю настолько, что не вкусный кофе оказывается в раковине, а его место занимает пара ложек растворимого, на мой взгляд сносного напитка. Довольно урчит чайник. Черный напиток окрашивается молоком и вот, я готова к разговору. Хотя, где-то была банка кукурузы – мой ужин.
- Поешь нормально. Я приготовил. – Говорит Саша.
- У меня есть кукуруза. – Показываю еще не открытую банку.
- Ты поешь, а я расскажу. – Уверенно говорит Саша, и уже через минуту передо мной стоит тарелка и овощным рагу и отбивная.
- Договорились.
Рагу было вкусным, но не соленым в отличии от кофе. Мясо было сочным и немного острым.
Тарелка стремительно пустела, а Саша все так же молчал. Хотя и его кофе оказался в раковине и на смену этой не удачно сваренной жиже пришел рассыпчатый порошок и молоко.
Кофе и молоко. Такое странное сочетание, которое почему-то любят люди. Да и я не исключение.
- У меня есть конфеты. Только кажется они с ликером. – Говорю. – Отблагодарили на вызове. Правда они месяц, наверное, уже лежат где-то в недрах шкафчика.
Конфеты находятся под пачкой гречки и высыпанной муки. Зашелестела обертка, вкусно запахло тем самым коньяком. Конфеты были качественные, чуть ли не из Германии. Да, это Подмосковье, а ну глухая, но родная сердцу, Сибирь. Тут несколько все по-другому. Другой уровень жизни. Настолько другой, что тебе запросто могут выдать коробку конфет из самой Германии в знак благодарности.
Почему-то сейчас захотелось уехать в эту самую Германию. Пить кофе именно там, наслаждаться сладкими конфетами с горьким привкусом коньяка, молчать в пустое германское небо.
Коробка конфет пустела, разговор так и не был начат. Саша сидел и молчал в стену. Его кофе остывал. Но конфеты исчезали, приятно тая во рту и обжигая кончик языка крепким напитком.
- Было вкусно, спасибо. – Тарелка опускается в мойку, моется, вернее я ее мою.
- Да, пожалуйста.
И молчим дальше. Возможно в этом молчании сейчас было несколько больше смысла, чем во всех наших разговорах за все время, что нам приходится пересекаться.
- Она говорит… - Наконец нарушает молчание Саша.
- Что именно? – Снова урчит чайник.
По закону жанра или какому другому, во всем квартале внезапно гаснет свет. И теперь кухня освещена только огнем конфорки, где терпеливо урчит чайник.
- У меня были свечи. – Пытаюсь вспомнить, куда же я положила целую пачку свечей.
Свечи мне нравились, просто потому что они могли создать небольшой уют в достаточно неуютном помещении даже не будучи зажжёнными. Свечей у меня всегда было много. Я скупала иногда пачками или просто большими свечами. Мне нравилось сидеть и смотреть фильмы со свечами. Был в этом какой-то шарм, который можешь позволить себе в одиночестве, которое приятно обволакивает и к которому привыкаешь. Привыкаешь…
- Не нужно свеч. Пусть будет так. – Саша разлил по кружкам кипяток. – Она уже несколько раз звонила. Утверждает, что ждет ребенка.
Его признание несколько обескуражило меня. Любопытство грызло.
- И… И что тебя смущает? Что не так? – Спросила.
- Ты же знаешь, я был в армии…
- Да, твоя мама в этот период не унималась, все рассказывала про тебя.
Его мама действительно писала чуть ли не каждый день и рассказывала, как там ее сынуля поживает. Кажется, в это период я еще больше работала, чем сейчас, и даже сообщения ее почти не читала, времени не было. Я почти забыла. Иногда вспоминала, но вспоминала сильно, дня на три, потом глушила все работой, чтобы была только усталость и ничего больше.
- Я был в армии. Она меня ждала. Только вот не дождалась. Не совсем дождалась. Изменила, словно так и надо было. А потом просто встретила меня после армии. Улыбалась, и молчала. Долго молчала, месяца два или три. А потом рассказала. Мол ничего же такого не произошло, ну изменила пару раз. А если люблю, то и прощу обязательно. Только вот я не простил. Не смог.
- Ну я наверно тебе даже посочувствую. – Пожала плечами, хотя в темноте этого движения явно было не видно.
- Не стоит. Возможно я сам виноват, что раньше не разглядел этого всего. Просто потом выяснилось, что и до армии она мне изменяла. – Голос где-то охрип. – А возможно мне так и надо. Когда-то я тебя обидел и вот теперь и ко мне прилетело. Ирония…