- И что ты собираешься делать?
В темноте казалось все ближе: голос, дыхание, воздух даже был какой-то особенный в темноте. Была какая-то тайна, которую доверили только мне. В темноте. Практически шепотом. И только мне. Только тайна была какая-то грустная.
- Я?
- Да, ты. А если вдруг она на самом деле ждет ребенка и от тебя? – Снова зажигается конфорка.
Снова пахнет кофе. Только теперь по-другому, немного тайно, так, что в темноте просто ощущается как этот запах обволакивает твои мысли.
- И что мне делать? – Через время раздается достаточно логичный вопрос, который только стоит задавать не мне.
- Узнать, правда ли ребенок твой.
- Как?
- Давай не я буду решать этот вопрос? Просто я бы на твоем месте узнала, беременна ли она на самом деле и чей ребенок. Хотя бы съезди и узнай. Поговори. Но только в живую, не по телефону.
- Почему именно так?
- Иногда нужно увидеться, чтобы расставить все точки и найти ответы на все вопросы. – Снова пожимаю плечами.
- Возможно…
Это его «возможно» еще долго слышалось мне ночью. Тонна неуверенности была в этом одном слове. Хотелось как-то поддержать, возможно направить, но… Саша не станет слушать, сделает все как привык, возьмет и решит нахрапом, словно это нормально, прийти и особо вопросов не задавать, поставить перед фактом, перед тем фактом, к которому он пришел и как именно он решил, не смотря на мнение других.
17
Все рано или поздно рушится. Так заведено. Вроде начинаешь привыкать к определенным вещам и вот их уже не становится. Ты стоишь шатаешься на мелком тонком мостике и пытаешься еще удержать равновесие, только вот стоит ли оно того, это все, может проще сорваться вниз и лететь по непривычному сценарию?
Что-то я не о том.
Пять утра. Хотя, даже позже на полчаса. Опять проспала. Мы вчера долго разговаривали и еще дольше молчали. Легли спать где-то часа в два.
Половина шестого… Гремя и ругаясь я стала собираться на работу. Да. На работу. Выбора особо не было. Хотя, наверное, был. Или нет. Сложно это все. И от этого спокойнее не становилось.
Протопала в ванну, привела лицо в нормальный вид, а факту просто умылась и вставила линзы в глаза. Поставила чайник, попутно заглянув в холодильник: пусто, мышь повесилась. Нет, там конечно стояла еда, приготовления Сашей, да только советь моя была сильнее и не позволила покуситься на столь аппетитное рагу. Ладно, водички попью. А вообще я еще та хозяюшка, которой не дано, да и времени нет на все это.
Шумно вздохнув, взяла сыр, который даже не знаю сколько у меня лежал в холодильнике, и банку кукурузы, которая была последняя. До обеда доживу.
- Ты куда так рано? – Из темноты коридора выбрался Саша, жмурясь от света лампочки.
- На работу. – Буркнула я, натягивая джинсы.
- Ты на больничном.
- Уже нет.
Саша громко сказал пару нецензурных слов, что даже я заслушалась.
- У тебя там план что ли по самоуничтожению? Марин, зачем?
- Когда ты меня бросил, я тебя не спрашивала тебя зачем. Так что и ты меня не спрашивай.
- Что за маниакальная страсть к деньгам?
- Дело не в них. Мне хватает.
- Твоей матери опять не хватает? Да сколько можно ее содержать?
- Так, все, адью моя черешня, нечего мне тут мозги промывать своими типа правильными мыслями. В своей жизни разберись.
- Это сложно! – Возражает Саша.
- Нет, это не сложно, Саш. – Пожала я плечами и накинула ветровку.
- Это сложно. – Снова попытался он.
- Это сложно, пока не начинаешь разбираться.
- Тогда почему ты не начинаешь разбираться в своей жизни? – Несколько повысил он голос.
- Потому что мы всегда отчего то тупим в своей жизни.
18
Я совершенно вымоталась. Четыре дня. Вернее, четверо суток и практически ни грамма сна, сплошные разъезды на городской скорой, потом сплошные корпоративы и дежурства на них. Домой я ехала на последней электричке, которая прибывала около половины второго ночи. Спать хотелось жутко. Я сидела и клевала носом. И, наверное, бы заснула, если бы на мой телефон не посыпались сообщения.
Саша, который поселился в моей квартире: Ну ты где?
Я: Пытаюсь уснуть в электричке и проехать свою остановку.
Саша, который поселился в моей квартире: Где тебя поймать, чтобы станция была нужной?
Я: Глупый вопрос.
Саша, который поселился в моей квартире: Извини, как-то да. И все же. Уже поздно, тебя встретить?