- Адекватное? Посмотри чем я живу и как. Просто оглянись. Ты прожил тут почти месяц, и хочешь сказать что ничерта не понял о том, где моя адекватность находится? Ее нет. Она была в какой-то прошлой жизни, возможно даже мне незнакомой. Назвать меня адекватной глупость ещё та.
- Расскажи. Я пытаюсь понять, но не могу. Я пытаюсь понять тебя вот а этом времени, сейчас. Расскажи какая ты сегодня.
- Сегодня, Сашка, я болею. Давай перенесем этот глупый разговор хотя бы дня на три, пока моя голова будет забита не температурой, а умными почти адекватными мыслями?
- Хорошо. Что тебе приготовить? - И серьезно так смотришь, пж бесииит. До дрожи бесит как хочется провести руками по твоей шее, толи погладить, толи до хруста сдавить.
- Вкусное что-то, не знаю.
Сам своим мыслям кивнул, взмахнув темной челкой, и гордо удалился на кухню. Бесишь...
27
С ромашками в руке, сокрытый за туманом,
В кошерном пиджаке с оторванным карманом -
Листаю каталог - "Полезные страницы":
Кем бы я теперь бы мог заново родиться.
Всё теперь - вчера: все мои подружки,
Пляски до утра, мягкие подушки.
Вот ты - молодец: взяла меня - убила,
Ты нехорошо, капец, со мною поступила!
Припев:
О-о-о! Всё напрасно!
Каждый раз, убивая меня, она прекрасна!
Заплаканна и прекрасна! Прекрасна!
О-о-о! Всё напрасно!
Каждый раз, убивая меня, она прекрасна!
Заплаканна и прекрасна! Прекрасна!
Потому, что!
Я мог бы стать врачом, с таблетками-бинтами.
Чудесным палачом с душевными глазами.
Отличным другом для эксгибиционисток,
Или раз! - и лучший тренер, я, девчонок-теннисисток!
А я теперь, - лежу, едут вездеходы!
Привет Мальчишу! Плывут пароходы.
Привет Мальчишу! Едут поезда!
Я закончился внезапно, мне теперь вообще *изда!
Припев:
О-о-о! Всё напрасно!
Каждый раз, убивая меня, она прекрасна!
Заплаканна и прекрасна! Прекрасна!
О-о-о! Всё напрасно!
Каждый раз, убивая меня, она прекрасна!
Заплаканна и прекрасна! Прекрасна!
О-о-о! Всё напрасно!
Каждый раз, убивая меня, она прекрасна!
Заплаканна и прекрасна! Прекрасна!
О-о-о! Всё напрасно!
Каждый раз, убивая меня, она прекрасна!
Заплаканна и прекрасна! Прекрасна![1]
Три дня. Три дня потребовалось моему организму, чтобы чуть восстановиться. Температура спала, спать почти не хотелось. Возник вопрос о том, куда бы деть освободившееся время, потому что его было пока слишком много.
А еще у меня сломались наушники. Вот от них никак не ожидала такого отвратительного подвоха. Поэтому у меня в кармане голосил телефон. А возможности отключить его у меня мягко говоря не было. Или просто было лень, потому что хотелось звуков. Поэтому в подъезд я заходила звездой с гордо поднятой головой и нагло поющим телефоном. А в квартиру я заходила уже громко голося: «Каждый раз, убивая меня, она прекрасна! Заплаканна и прекрасна! Прекрасна!».
В общем я тебя разбудила. Но мне настолько фиолетово то, что не оранжево, так что голося дальше песню я прошла на кухню, поставила свою ношу, которую ждала очень долго. Месяца два ждала. И вот сегодня это свершилось!
- Ну привет, мой хороший!
Глазки-бусинки смотрели на меня, но это не точно.
- Почему так громко? – В дверях появляешься ты, весь такой помятый и заспанный.
- Тут всегда громко, когда я дома, когда я в настроении, когда могу себе позволить. – Ответила, не оборачиваясь, все смотря на свою маленькую прелесть.
- Что это за гадость? – Твое лицо приближается к контейнеру.
Глазки-бусинки внимательно следят за каждым движением.
- Единственная гадость в этой квартире - это ты, а вот это – Федор, моя маленькая синалойская молочная змея.
- Я же тебя не оскорблял. – Обиделся ты.
- Так и я не оскорбляла тебя, а констатировала факт. – Пожала я плечами, открывая коробку.
- Фуу… Зачем это тебе?
- Каждый сходит с ума по-своему! - Змей заполз на мою руку.
Это был немыслимый кайф. Маленькая и холодная змейка, ни разу не скользкая, ползла по моей руке, обвивая ее.
- У тебя такое лицо довольное, мне даже страшно. – Говоришь ты.
- Осторожнее, а то еще паука принесу. Тарантула.
Тебя аж передернуло. Боишься пауков.
- Если ты его притащишь, меня же откачивать придется. Причем тебе. – Ответил ты наконец.