- А я дома ничего не умею и не знаю, так что помочь не смогу. Уж простите, извините… Хотя нет, не прощайте и не извиняйте, помирайте сами. Я из сострадания только добить могу.
- Ну ты же знаешь, что тебе придется. – Говоришь ты уверенно.
- Ты хочешь это обсудить? – Моя левая бровь полезла вверх.
- Хочу.
- Ну и хоти на здоровье, собственно говоря.
- Да блин, Марин, что не так-то? – Ты даже злиться начал.
- Ты то ли реально тупой, то ли столь отлично притворяешься?
- Видимо тупой.
- Вот давай скажем, что ты тупой и разойдемся. Там сам уже думай, раз привык только ты хотеть и решать, лады? – Змея вернулась обратно в свой домик.
- Лады. Кофе?
- Вот если не настолько сложно.
- Не сложно.
Ты делаешь кофе.
- Смотрю снова качаешься. На ветке с обезьянками. – Подмечаю я, смотря на твою спину.
- Бывает. – Отвечаешь ты, ставя передо мной кружку с кофе.
Садишься напротив, приглаживая рукой непослушные с утра волосы.
- Ты боишься. – Ты смотришь внимательно еще сонными глазами.
- Все люди боятся – это, прикинь, нормально. – Ноги оказываются закинуты на соседний стул.
- Ты меня боишься.
- Я не тебя боюсь, а то, что потом после меня ничего совершенно не останется. Вот это действительно страшно, когда ты выжат до конца, даже в минус, и ничего не остается. И вот пока я не захочу, пойми, ничего не будет. Пока я не буду уверенна именно в том, что я смогу, ничего не будет. Я не хочу потом снова жалеть просто потому, что ты захотел, а я согласилась. Вам проще, вы раз, переспали и забыли. А мы женщины уже и замуж вышли и до внуков доросли на одно ваше подмигивание.
- Марин, это ты сейчас не про себя говоришь. Замуж ты не стремишься, детей не хочешь.
- Не хочу. Но решить сама хочу. Сама хочу понять, нужен ли мне лишний человек в моем мелком мире. С недовольной рожей я и сама ходить умею.
- Я тебя услышал. Вот честно.
- Так, когда съедешь?
Но после того, что случилось через пару дней, я уже не хотела, чтобы ты съезжал…
[1] Znaki (Знаки) - Всё напрасно
28 Глава, в которой еще одна дичь
Ты смотришь назад,
Но что ты можешь вернуть назад.
Друзья один за одним превратились в машины.
И ты уже знаешь,
Что это судьба поколений,
И если ты можешь бежать,
То это твой плюс.
Ты мог быть героем,
Но не было повода быть.
Ты мог бы предать
Но некого было предать...
Подросток, прочитавший вагон
Романтических книг,
Ты мог умереть, если б знал,
За что умирать.
Попробуй спастись от дождя, если он внутри.
Попробуй сдержать желание выйти вон.
Ты - педагогическая неудача,
И ты просто вовремя не остановлен.
Теперь ты хочешь проснуться, но это не сон.
Ты мог быть героем,
Но не было повода быть.
Ты мог бы предать
Но некого было предать...
Подросток, прочитавший вагон
Романтических книг,
Ты мог умереть, если б знал,
За что умирать.[1]
- Сыграем? – Ты притащил колоду новеньких глянцевых карт на кухню, в царство, где для меня готовилось что-то отвратительно вкусное.
- Давай.
Ты раскидываешь карты по шесть на каждого, вытаскиваешь еще одно – козырь, крестовая дама.
А из колонок играет группа «Кино».
Первая игра была за мной, вторая тоже. А потом просто как-то затянуло.
- Мне нужен совет. – Говоришь ты, покрывая мою козырную семерку козырной девяткой.
- Мне нужно два совета. Или даже три. – Отмахнулась я.
Не было настроения серьезно разговаривать, ворошить что-то.
- Я серьезно. – Говоришь ты, смотря на меня своими кофейными глазами.
- И я серьезно. Говори, чего там у тебя.
- Цвет. Мне нужен совет по цвету.
- Тащи.
Даже с энтузиазмом убежал за своим ноутбуком и так же начал показывать какие-то чертежи, подставляя различные оттенки цветов.
- А извини, в чем разница между этими двумя фиолетовыми цветами? – Уточнила я, смотря на картинку с какой-то комнатой.
- На полтона разница. Какой лучше? – И глазки такие ждущие как у кота из Шрека.
- Ну… Смотря для чего.
- Детская комната.
- Предложи три варианта с желтым, тем самым фиолетовым, который светлее, и белым с цветными вставками. Потом переделать проще. Хотя желтый тоже больше приглушенный нужно, чтобы не вырви глаз.