- То, чего хотел еще года два назад.
Руки вжали меня в стену, холодные губы блуждали по моему лицу, противно причмокивая.
- Как же давно я мечтал об этом! – С каким-то больным придыханием говорил Петр все сильнее вжимая меня в холодную и мокрую стену.
Руки добрались до замка ветровки. Вжиик, и полы ветровки распахнулись. Холодные руки проникли под футболку, прошлись по животу, поднялись выше, заползли под бюстгальтер…
- Перестань! – Голос вовсе охрип.
- Как же долг я ждал этого всего! – Холодные губы зарылись в мою ключицу.
Паника. Словно ледяная корка сковала все тело. Дыхание сбилось где-то в легких и теперь вырывался только хрип. С каждым вдохом становилось все труднее дышать.
- Как же ты вкусно пахнешь. – Говорит Петр, дыша мне в ту же ключицу.
Сколько все это продолжалось, я успела понять только то, что моя одежда промокла под дождем, и если я сейчас не сделаю что-то, то все будет плохо. Если конечно сам Петр мозги не включит.
Правое колено взметнулось вверх – Петр кажется что-то сказал прежде чем его сложило пополам. Моя левая рука вывернулась из захвата, спасибо моему тренеру по боксу, кое что ещё помню спустя лет семь, и я ударила кулаком куда попала. Петр сдавлено промычал.
А дальше я просто бежала куда глаза глядят. Мне казалось, что он еще долго кричит мне что-то вслед. Что позади меня гремят ботинки. Вскоре появились люди, появился свет каких-то витрин, запах пластиковых продуктов из ближайшей забегаловки…
- Тимур! – Прохрипела я в телефонную трубку, как только мне ответили.
- Марина?
- Тим, забери меня! Пожалуйста… - Хрипела я в телефон.
- Где ты?!
Я навалилась на какую-то стену, пытаясь просто дышать. Приступ астмы здравствуй блин…
Тимур что-то кричал в телефон, просил что-то назвать, просил просто не отключаться.
Кажется, прошла вечность, пока его машина не остановилась рядом.
- Марина, господи, что с тобой? – Из машины вылез Тим и подбежал ко мне. – Марин, не молчи.
- Отвези меня домой, Тима.
Тимур помог подняться с холодного асфальта и сесть в машину.
[1] Кино – Ты мог бы
29
- Марин...
- Тим, не сейчас...
Жутко хотелось пить, пробиться головой о стену, покричать... Не знаю. Но точно не сидеть.
Тимур вел машину, прекратив попытки достучаться. Но мне и не нужно было чтобы до меня стучались.
Хотелось даже пожалеть себя. Почему-то вселенная решила меня добить всем и сразу. Нет бы там раз в месяц проблем подкидывать, но нам только треш нужен, чтоб наверняка. Почему-то все повернулась ко мне копчиком. Нет, понятно, возможно, что я и сама даже отчасти виновата во всем, что со мной происходит. Но блин...
Не хочу думать, не хочу! Хочу зарыться в теплый плед и не вылезать оттуда.
Ненавижу людей. Они всегда делают больно, больно настолько, чтобы прекратить доверять…
Тимур молчал. Не настолько много мы общались с ним, но он знал, что все потом, когда сама захочу, тогда и расскажу.
Тим довёз меня быстро. И бездна, как же я не хотела, чтобы ты был дома... Но ты там был. Вселенная точно меня ненавидит…
В воздухе витал запах канифоли и свинца... И кофе...
Тимур буквально затащил меня в квартиру на себе. Ноги не слушались, руки не слушались, голова грозилась просто отвалится. Наверное, это все и есть страх, который сковывает, мешает думать, дышать, жить... А я ведь все ещё не могла нормально дышать. Из груди вырвался не то стон, не то хрип...
И ты на этот недохрип обернулся.
Тимур что-то сказал тебе. А ты, ты короче просто в пару секунд достиг прихожей, не стал задавать вопросов, стянул с меня кеды, ветровку.
- Чайник поставь. - Бросил ты.
Схватил меня за плечи и поволок в ванную, захлопнув за собой дверь.
Взял мое лицо в свои ручища, посмотрел внимательно, будто это что-то сейчас меняло. И мне ещё больше стало страшно от твоего этого взгляда внимательного вперемешку с какими-то беспокойством что ли.
- Ты замёрзла. - Говоришь ты. - И футболка порвана.
Дальше ты просто отворачиваешься от меня, включаешь воду, настраиваешь старательно так, что пар идёт от ванны. И я понимаю, что мне холодно, настолько холодно, что начинается озноб. Меня трясет, зуб на зуб не попадает.
Без лишних слов ты стягиваешь с меня одежду, которая словно приросла к телу, превратилась во вторую кожу. А мне страшно смотреть в твои глаза. Чувствую себя какой-то падшей женщиной, худшей женщиной на свете...