А Лена сидела, опустив глаза.
- Ничего я никому не должен. Сейчас мы едем и делаем тест ДНК, потом уже решим кто и кому что будет должен.
- Да как ты смеешь! – Иван Борисович встал из-за стола и двинулся в мою сторону.
- Папа! – Лена наконец очнулась.
- Подожди, я покажу сейчас этому проходимцу!
- Стой! Не надо! Нет никакой беременности! – Кричит она. – Нет ничего.
- Что? – Ее отец оборачивается к ней. – То есть как нет? Все это что такое? Зачем мы здесь?
- Я думала хоть так он ко мне вернется! Будет со мной ради ребенка. А он даже разговаривать со мной не хочет!
- И не захочу. А теперь будьте любезны покинуть наш дом. И Лена, наверное, просит у всех нас прощения за это досадное недоразумение. Да, Лена?
- Да…
Ее родители стояли зеленые от злости и видимо стыда.
36
Наверно каждому знакомо чувство, когда жизнь делится на до и после. Вот и моя жизнь часто так делилась, но все это было лишь мелочью по сравнению с тем, что последовало дальше.
Саша позвонил накануне и сообщил что вернется на следующий день. От этой новости стало несколько радостно и спокойнее что ли. А мы с Аллой все так же были заняты бессмысленными мотаниями по магазинам.
Эта была моя последняя смена в месяце на коммерческой скорой. Домой я возвращалась после полуночи.
Зазвонил телефон, перебив музыку в наушниках.
- Я приехал. Тебя встретить? – Никаких тебе приветов и ответов, просто такое просто, встретить ли меня.
Без лишних слов.
- Нет, я почти пришла. – Ответила я и отключилась.
На самом деле мне идти было еще минут десять.
Меня раздирали какие-то противоречивые чувства и мысли. Кажется, мне вроде как нужно радоваться тому, что он вернулся. Но ведь он мне ничего не обещал, верно? Вся наша сложность в том, что мы начинаем надеяться на что-то, а потом, когда наши надежды осыпаются перед нами горской пепла, мы начинаем страдать интенсивно и со вкусом. Стараюсь больше не надеяться, не строить планов. Просто делаю так как хочу, тогда, когда хочу. И это, бездна, работает.
Впереди замаячил пешеходный переход. Заранее отключила музыку и убрала сразу наушники в карман. Красный мигнул пору раз и загорелся зеленым пешеходный. Пара минут и я дома буду пить чай, дойду до душа и буду валяться на диване…
Саша стоял на противоположной стороне дороги. На зеленый свет он тоже пошел через дорогу. А дальше все было словно в замедленной съемке.
Саша смотрит в сторону почему-то, потом оборачивается ко мне и кажется даже начинает бежать в мою сторону, что-то кричать. И я смотрю в ту же сторону, куда смотрел и он, но замечаю только свет фар. А потом чувствую… Потом я ничего не чувствую. Только вижу размазанную картину неба, а потом асфальт…
АЛЕКСАНДР
Я практически сразу уехал от родителей. Хотя они и пытались меня задержать еще на несколько дней. Оказалось, что больница была спланирована, что мама заранее договорилась с Леной, подговорила ее. И вышло то, что вышло. Я был зол. Мне не хотелось их вдеть, слышать. Мне просто хотелось к человеку, который меня всегда понимал и мог подсказать что делать. Мне хотелось в пустую квартиру, где жила Марина, чтобы ждать ее, согреть чайник, приготовить ей завтрак. Пусть злится, пусть не подпускает и не говорит со мной. Кажется, только с ней хаос становился логичным и не требовал энергии на разгребание этого всего. Не знаю почему так. Не знаю почему сейчас. Ведь раньше я не понимал того насколько Марина одним своим молчанием может сказать многое. Это философия жизни, которая почему-то приходит несколько поздно, понимается и оценивается после, а не вовремя.
В Москву я прилетел днем. Долго бродил по не многолюдным улицам и что-то решал в своей голове. Мне жутко хотелось, чтобы Марина меня простила. Чтобы у нас было что-то большее, чем проведенные ночи вместе. Нет, я определенно дибил, который хочет догнать течение и зайти снова в одну реку. Или не дибил?
В квартире никого не было. Скорее всего Марина сегодня работала. Посмотрев расписание смен, которое она иногда выкладывала в инстаграмм для людей, чтобы они выбирали удобные для них дни для записи на татуировку, понял, что ждать ее стоит только после полуночи.
- Я приехал. Тебя встретить? – Набрал Марину как раз после полуночи, выходя из дома, чтобы ее встретить