Первое ощущение после того как я проснулась/очнулась было отвратительным. Болело все. Была паника от того, что я не дома, что я где-то в куче белых стен. А рядом сидел Ваня и это само собой не предвещало ничего хорошего. Но его присутствие значило, что все обошлось. Паника как-то сразу ушла, осталась только тупая боль.
- Привет. Больно часты ты у меня в отделении отдыхаешь. – Улыбнулся Ваня.
- То была репетиция. – Голос я свой не узнала.
Но ситуация была тоже не самая веселая. Почему меня тогда в реанимацию положили я не поняла. Ну пневмония, ну с дыхательной недостаточностью немного.
- Ну ничего, завтра переведу тебя в травматологию.
- Рассказывай. – Я попыталась встать.
- Так, а вот этого делать нельзя. – Шикнул на меня Ваня. – У тебя позвоночник поломан чуть.
- Обрадовал конечно…
- Ничего, это все лечится и восстанавливается. Сама понимаешь, что нужно время для того, чтобы снова ходить. Я в тебя верю, поняла. Ты самая адекватная женщина в моей жизни, такой и оставайся. – Строго сказал он.
- Твои слова вселили в меня веру… - Глаза только вот стали закрываться.
- Спи.
На следующее утро меня перевели в эту самую травматологию в отдельную палату. Не знаю кто больше постарался Тимур или Ваня, или вместе взятые, и я им жутко была благодарна.
Первой пришла Ирина. Разговаривали мы с ней долго, пока я снова не стала засыпать. Сашу она ко мне не пустила и куда-то увела.
В следующее мое пробуждение в палате сидели Саша и Ваня. Ну как сидели, играли в карты и пили кофе.
- Привет. А что тут происходит? – В этот момент в палату зашла медсестра.
- Привет. А на что похоже? – Спросил Ваня.
- На то, что Иван Петрович разводит честной народ на что-то. Так, давайте отсюда быстренько. – Скомандовала она.
Ваня и Саша вышли из палаты.
- Ну что, нужно переодеться. – Бодро сказала она и начала стаскивать с меня какую-то ночную рубашку.
И как-то уж совсем не аккуратно она стала это делать, что мне стало больно спину.
- Может поаккуратнее? – На всякий случай спросила я.
- Молчи. Я вообще не обязана этим заниматься. – Грубо ответила она. – Шатаются всякие по дорогам пьяные, а потом валяются в больнице занимая места для тех, кому они действительно нужны.
- Вы там в своей жизни ничего не попутали? Выйдите из палаты. И я думаю с завтрашнего дня Вы тут не работаете.
- Нашла кому угрожать. Лена передает привет тебе большой. – Медсестра вышла из палаты.
- Что случилось? – В палату залетел Саша.
- Ничего страшного. Где Ваня?
- Ваня ушел на смену. – Ответил Саша и присел на кровать. – Как ты?
- Живая.
- Не смешно.
- А похоже, что я смеюсь? Может тебе стоит уйти?
- Что мне стоит сделать я решу сам.
- Все выходит из-под контроля. Как только снова ты появился, моя жизнь катится в пропасть. С каждым днем нашего общения становится все только хуже.
- Прекрати. Все это не обсуждается. Тебе сейчас нужна помощь.
- У меня есть родные, они меня не бросят. – Говорю я и сама в это не верю.
А мне просто хочется, чтобы он ушел, просто потому что так нужно, так правильно. И это не от того, что мне приветы передают всякие сомнительные особи женского пола.
- Я не дам тебе зарыться в себе. Просто потому что так нужно. Начнешь ходить, выйдешь на работу, и я уйду если захочешь.
- Мои родные…
- Им плевать. Я принес одежду. Нужно переодеться.
- Я сама. – С умничала и довольно.
- Я могу закрыть глаза и не смотреть. Этим тут никто не будет заниматься.
Немногим позже Саша сидел и расчесывал мои спутанные грязные волосы.
- Не знаю, как тебе сообщить еще одну новость…
- Говори уже… - Не выдержала я долгой прелюдии.
- Ты беременна.
- Твою мать…
- Не такой бурной реакции я ждал. Я пойму если ты захочешь избавиться от ребенка. Честно пойму…
- Заткнись. Бесишь. – И правда бесит.
И почему все настолько не вовремя! Мое образование накрылось медным тазом. Дважды. Дважды за неделю.
- Блин. Блин. Блин… - Захотелось где-то себя пожалеть. Просто чтобы было.
- Слушай. – Саша сел рядом и взял мою руку в свою. – Со всем справимся. В любом твоем решении я тебя поддержу.
- Ага… Теперь ты блин ко мне привязан. – Стало смешно. – Привязан ребенком, который через сколько там должен появиться?
- Примерно восемь месяцев…
- Так вот, восемь месяцев безудержного счастья.
- То есть ты оставишь его? – Эти чертовы глаза светились счастьем.
Гребаным счастьем. На которое у меня не было ни сил, ни желания.
- Оставлю. Только я не хочу, чтобы ты был привязан ко мне каким-то рисовым зернышком в моем организме. Это не честно. По отношению к тебе, ко мне и к этому будущему человеку.