Даэквелл на краткое время впавший в ступор, молча взирал на мою истерику, а затем, убрав меч в ножны, подошел ближе и протянул мне руки.
– Иди сюда.
И тон, каким были произнесены эти слова, заставил меня удивленно всхлипнуть и застыть, с подозрением смотря на Даэквелла. Хитрый взгляд, направленный на меня с едва заметной улыбкой, наводили мысли о том, что мои подозрения небезосновательны. Он словно предлагал не помочь мне спуститься на землю, а, по меньшей мере, поцеловаться. Всхлипнув в последний раз и утерев нос рукавом, покосилась на него со смесью недоверия и опасения. Оглядевшись по сторонам, потрясла головой и, заикаясь между вздохами, ответила:
– Я… я с-сама… с-спущусь.
– Точно сможешь? – прищурившись, поинтересовался эльф. – Я вообще не представляю, как ты еще на такую высоту забралась. Тут и зацепиться практически не за что.
Подползши к краю, посмотрела на расстояние до земли. И удивленно выдохнула. Ни фига себе я спортсменка! Только вот в школе всегда была твердая тройка по физкультуре. И физрук всегда твердил, что не быть мне спортсменкой никогда. Утерев остатки слез, но продолжая шмыгать носом, полазив на четвереньках по краю своей площадки, я все никак не могла примериться и спуститься на грешную землю. Даэквелл терпеливо наблюдал за мной, склонив голову на бок, чуть прищурив глаза, в которых искрились смешинки с интересом.
Горестно вздохнув, я признала свое поражение и, краснея, смущенно отведя взгляд в сторону, тихо попросила:
– Помоги спуститься, пожалуйста.
Эльф с готовностью вновь протянул руки и я, свесив ноги, немного помедлив – все же очень боюсь высоты – набравшись храбрости, спрыгнула к нему в раскрытые объятья. Теплые, сильные руки обхватили меня за талию и нежно прижали к крепкому телу. Прикрыв глаза, я на миг отдалась такому приятному чувству – чувству облегчения и защищенности. Именно в этот момент я остро ощутила, что в его руках очень даже хорошо находиться. Страх уступил место усталости и непреодолимому желанию расслабиться, и больше ни о чем не переживать. Силы, что до того позволяли лететь по лесу быстрее волков, иссякли, а в его руках было тепло и уютно, отчего совсем не хотелось, чтобы он отступал. Это желание остаться, побыть еще немного под защитой сильных, казавшимися в тот момент надежными, рук, захватило меня настолько, что я не заметила, как эльф склонил голову ниже и чувственно прикусил мочку моего уха.
На секунду я замерла, так же как и Даэквелл с прихваченным моим ухом его зубами. И в один момент он разжал зубы и руки, отпуская меня на свободу, а я с коротким вскриком отскочила от него, держась за горящий участок тела. Округлив глаза, смотрела на ухмыляющегося наглеца, ничего не понимая.
– Спать будешь потом, даже можешь со мной, только когда помоешься. А сейчас нужно вернуться к стоянке. – Насмешливо заметил эльф.
От его слов я покрылась помидорной краской до самых ушей. Даэквелл же, хмыкнув, направился в ту сторону, откуда пришел. А я пошла следом, отставая всего на шаг, чувствуя, как сердце заходится в бешеном ритме. Мало того, что эльф убийца, так еще и бабник, судя по его действиям. Ну и экземплярчик находится рядом со мной! Поскорей бы добраться до Солитьюда и избавиться от его общества.
***
Я помешала в железной кружке приготовленный чай и, подцепив краем плаща за ручку, вынув ее из горящих углей поставила рядом с собой на мягкий дерн. Огонь весело трещал на маленькой свободной от деревьев прогалине, даря свое тепло моему озябшему телу. Стресс давно прошел, но воспоминания о случившимся все еще вызывали содрогание, заставляя меня кутаться в плащ практически с головой и радоваться, что я сейчас не одна.
На место стоянки мы вернулись в полном молчании. Я до сих пор стучала зубами от возбуждения – откат от пережитого страха, как это со мной обычно и бывает, пришел намного позже. Да и смущение по вине одного бабника-убийцы тоже не добавляло желания поболтать. А по виду Даэквелла я бы сказала, что он злился. Хотя что его так разозлило, понятия не имела: напряженная спина, бранные витиеватые слова заставляли меня благоразумно молчать и держаться от опасного эльфа чуть подальше. Правда, когда я отставала от него не на два шага, а на три, он каким-то образом об этом узнавал и зыркал в мою сторону так, что я готова была схватить его за руку и больше не отпускать. Лишь бы его янтарные глаза не горели этим убийственным огнем.