Даэквелл, одарив меня очередным многозначительным взглядом, приказал сидеть на пне и не сходить с него, а сам ушел собрать дров. Я беспрекословно подчинилась. Конечно, а как иначе, больше мне не хотелось проверять свои силы на короткие дистанции от каких-нибудь хищников. Тем более я не была уверена, что смогла бы повторить тот трюк с быстрым залезанием на препятствие, да и спасительные камушки явно больше бы мне не встретились на пути. Второго шанса не бывает, а если бывает, то редко.
Когда хворост был собран, а костер собственноручно разведен эльфом, я, запинаясь, поблагодарила его за спасение. За что получила кривую ухмылку и предупреждение, что он спросит потом за это плату. Он же наемник и за «спасибо» спасать девиц не собирается. Этим своим заявлением эльф смутил меня еще больше, но я нашла в себе силы как можно более твердым голосом произнести:
– У меня нет с собой большой суммы золотых.
– А кто говорил о них? – откинувшись на шершавый ствол березы, хитро поинтересовался Даэквелл, смотря в мои глаза так пристально, что я, вспыхнув, опустила взгляд.
– Тогда что? – прохрипела я от волнения, чувствуя, как жар поднимается во всем теле от прожигающего взгляда эльфа.
– Не знаю еще, но как решу, сразу сообщу тебе.
– В пределах разумного, – тут же откликнулась я, стараясь хоть немного себя обезопасить. Неизвестно что еще придет этому эльфу в его извращенную головушку.
Некоторое время Даэквелл обдумывал мои слова, а затем пожал плечами.
– Хорошо. В пределах разумного.
– Тогда у тебя время только до Солитьюда. Там мы с тобой расстанемся, – напомнила я собеседнику, пытаясь посмотреть в его такие яркие глаза. Но взгляд Даэквелла был настолько обжигающий, настолько проницательный и пристальный, что я просто не смогла оторвать свой взор от созерцания земли.
– Посмотрим-посмотрим, – как-то загадочно отозвался этот негодник и, подкинув в огонь еще несколько веточек, отхлебнул чай. – Весьма недурно, женщина.
От его похвалы я чуть не расплылась в глупой улыбке, но вовремя свела челюсти тихо пробормотав:
– Спасибо.
– Сегодня уже никуда не пойдем, – заявил эльф, окидывая местность взглядом.
– Но ведь еще не совсем стемнело, – возразила я, закидывая голову и смотря на вечереющее небо, из-за которого на лес опустились сумерки, но не такие густые, чтобы откладывать путь. – Мы могли бы пройти немного.
– Если бы ты не заигрывала с волками, мы могли бы уйти намного дальше, но теперь это бессмысленно – стемнеет через полчаса.
Я виновато потупила взгляд и, обхватив кружку двумя руками, согревая тем самым озябшие руки об ее края, с наслаждением потянула ароматный напиток, сетуя на отсутствие сахара. Пресный ягодно-травянной чай, конечно, был неплох, но горсточка сладостей все же бы не помешали. Хоть даже маленький кусочек шоколадки.
– Так, что тебе нужно в Солитьюде? – неожиданно поинтересовался мой спутник, вырывая меня из зыбкого состояния полудремы, в который я стала впадать сама того не замечая.
– Большой город, все дела… Для чего туда еще идти? – вопросом на вопрос ответила я, опасаясь откровенничать с малознакомым мне эльфом.
– Работать? Неужели в дом Сладострастия?
Не поняв о чем речь, я сидела некоторое время переваривая услышанное. В моем мозгу почему-то обрисовался завод, выпускающий сдобные сахарные булочки.
– Я не умею печь, – все, что смогла сказать я после усердного размышления.
Даэквелл удивленно глядел на меня несколько секунд, а затем, откинув назад голову, рассмеялся, уже меня, заставляя, смотреть на него непонимающим взглядом.
– Женщина, ты и правда не знаешь, о чем речь? – отсмеявшись и задорно посматривая на меня, спросил эльф.
И только сейчас я сообразила, что имел в виду Даэквелл, но не признаваться же теперь! Поэтому я только покачала головой, густо при этом покраснев.
– Да ты, оказывается, очень ценный экземпляр! – растягивая слова, с издевкой проговорил эльф.