– Не-а, – мотнула я головой, крепче сжимая остывающие бока кружки. – За меня награды не дают. Так что я бесполезна.
Янтарные глаза оценивающе скользнули по моей фигуре, а затем вернулись к лицу.
– Ну, как сказать… – лениво отозвался Даэквелл. – Если отмыть, приодеть, то будешь очень полезна.
– В таком случае, лучше грязной похожу, – пробормотала я смущенно зарываясь носом в плащ и придвигаясь ближе к огню.
Эльф снова хохотнул и, поворошив угли, вновь подбросил веток.
– Пойду, соберу еще дров, а то на ночь, боюсь, не хватит, – сменил он тему и, поднявшись, бросил к моим ногам свой зачарованный кинжал. – На всякий случай.
Я сглотнула вставший в горле ком. Когда дают оружие, то это означает, что уходят либо надолго, либо навсегда. А в мои планы сейчас не входило оставаться совершено одной, да еще в лесу, где полно хищников. Наверное, в моих глазах отразилось что-то такое, что заставило Даэквелла остановиться напротив меня.
– Не собираюсь я тебя бросать. Не дождешься. По крайней мере не сейчас, когда у тебя висит должок.
Я стыдливо опустила вниз глаза и буркнула:
– Даже не думала ничего такого.
– Вот и хорошо, – был мне ответ, а затем эльф бесшумной походкой исчез в зарослях густых кустов, чем заставил меня только удивленно моргать. Кусты хоть и издали шорох, но очень тихий, почти незаметный. Вот что значит – убийца.
Подобрав брошенное к моим ногам оружие, я, недолго думая, расчехлила его, любуясь красивым широким лезвием, по которому вилась тонкая нить странного рисунка. Рукоять, обмотанная красной лентой, очень удобно и прочно лежала в ладони, даря ощущение целостности с этим оружием. Только я сомневалась, что если дело дойдет до острой необходимости применить холодный металл против человека, то вряд ли это сделаю. Даже в попытке защитить себя. Ведь это очень больно и неприятно. А вот как средство от хищников, думаю, кинжал будет бесполезен, особенно с моей нерасторопностью и неумением с ним обращаться. Так что, можно сказать, Даэквелл оставил мне именно тот предмет, с которым я не умею обращаться… Ну разве только харакири себе сделать, чтоб не мучилась, ну или хлеб порезать – это я умею и практикую. Правда, мои таланты будут бандитам без надобности, а зверям тем более.
С боку хрустнула ветка и я, встрепенувшись, обернулась, настороженно вглядываясь в густые сумерки, что успели охватить за время разговора лес. В круг света, из-за деревьев, зашел Даэквелл с полной охапкой сухого хвороста. Бросив добычу на землю у костра, он, отряхнув одежду от всякой мелкой грязи, ворчливо заметил:
– Ты совершенно не приспособлена к жизни в лесу. Я уже несколько минут ходил тут, круги нарезал. Думал, услышишь. Пришлось намеренно на ветку наступить.
– Я… росла в городе, – ответила я, чувствуя себя очень неловко. А если бы решила сделать свои маленькие дела? А он тут, оказывается, наблюдал за мной.
– Все с тобой ясно. А что ж ты из родительского дома ушла? Что не устраивало?
Я посмотрела на эльфа, замечая в его глазах какой-то странный блеск в предвкушении моего ответа. И, не придумав ничего лучше, просто пожала плечами в ответ. Меньше знаешь – крепче спишь, дорогой мой.
– Уже поздно. Спать хочу. – Неловко сменила тему я, уходя от дальнейших расспросов, которые последовали бы незамедлительно.
Да и время, действительно было позднее. Если учитывать, что мы с Даэквеллом прошли, можно сказать, весь день, останавливаясь только для того, чтобы водички попить, и еще этот забег с волками… То я валилась с ног от усталости. Глаза постоянно норовили закрыться и больше не открываться до самого утра, а тело было слишком неповоротливым прося немедленного отдыха. А я тут всеми возможными способами сижу и издеваюсь над собой, игнорируя потребности бренного тела.
– Хорошо. Ты караулишь первая.
Я в ужасе уставилась на то, как наглый эльф, усаживаясь у полюбившегося им дерева и вытянув ноги к костру, чтоб теплей было, укутавшись в плащ, как Бэтмен, спокойно закрывает глаза.
Это шутка?
– Почему я первая? – ошарашено переспросила я, чувствуя, что сон как рукой сняло от такого бесцеремонного отношения с его стороны.
Приоткрыв один глаз, эльф спокойно просветил меня:
– Потому что, глупая ты женщина, самый сон под утро приходит. Сейчас тебе легче дежурство нести. Так что, если что подозрительное увидишь или услышишь, сразу буди. – И Даэквелл, закрыв глаз, затих, а спустя минуту до меня долетело тихое сопение.