– Корпул, послушай, в городе в последнее время ничего не слышно?
Трактирщик задумался, оглаживая пальцами бороду.
– Да вроде нет. А должно быть слышно? – тут же поинтересовался он, весь подбираясь в ожидании услышать интересную сплетню. Как и любой трактирщик он ими торговал.
– Не бери в голову, – посоветовал Элриндир. – Имеются свободные комнаты? – И как только получил утвердительный кивок, выложил на столешницу десять золотых. – Придержи мне одну из них. Пойду, поброжу по городу, может, встречу ее.
– Хорошо, – откликнулся Корпул, провожая взглядом эльфа, направившегося к выходу.
Возможно, Элриндир с ней разминулся, тогда лучше стоит подождать. Три дня хватит. Если Нинель не явится, то ему самому придется наведаться к Туллию. Только эльф не был уверен, что это возымеет какой-то эффект.
Нинель(Нина)
Остановились мы на ночь, когда практически совсем стемнело, у ручья между деревьев и камней. Тут же скинув свою поклажу я рухнула на землю от бессилия, радуясь, что могу теперь поспать. Ноги гудели, пятки ныли, плечи ломило… В общем, чувствовала я себя разбитой, словно старуха, да еще голова кружилась от температуры.
– Для начала расстелила бы одеяло, женщина, а затем ложилась. Простудиться хочешь? – недовольно проворчал мой спутник, окидывая меня хмурым взглядом.
За время нашего пути мы с ним не очень-то разговаривали, парой фраз лишь один раз перебросились, и все. Закрыв глаза, вяло от него отмахнулась и, еле ворочая языком, ответила:
– Поздно. – Смысла скрывать о своем недуге не видела, все равно узнал бы.
– Что, поздно? – переспросил эльф, явно не понимая, о чем речь.
– Уже заболела, – отозвалась я, не открывая глаз и наслаждаясь прохладным ощущением, дарившим мне землей.
Сбоку послышался тихий шорох, и спустя мгновенье я ощутила рядом с собой присутствие эльфа. Моего разгоряченного лба коснулась ладонь, и я протестующе мотнула голову в сторону.
– Ты горячий.
– Я знаю, – хмыкнул мой собеседник, а я же уловила в его словах скрытый подтекст. – И все же, не стоит лежать на холодной земле.
Последнее предложение прозвучало уже дальше от меня. Открыв глаза, смотрела, как эльф, отойдя от меня, расстелил одеяло и раскатал мой спальный мешок.
– Женщина, сама сюда придешь или мне тебе помочь? – поинтересовался Даэквелл, склонив голову в бок и изучая меня янтарными глазами. На темно-серой коже его глаза горели дьявольским огнем в отсвете звезд и Массера, выплывшего на темный небосвод.
– Сама, – мой голос стал хриплым, пришлось прочистить горло.
Поднявшись, поплелась к лежанке, устроенной мне эльфом. Перед глазами все плыло и качалось, и, кажется, меня тоже пошатывало из стороны в сторону, так как пару раз я споткнулась. Но все же я добралась до одеяла и легла на него, укутавшись в плащ. Не люблю такое состояние, когда, то жарко, то резко становится холодно.
Эльф не сказал мне больше ни слова. Молча собрав сухих веток, валявшихся рядом, он разжег костер и, сходив к ручью, набрал воды в кружку и поставил прямо в костер. Безучастно понаблюдав за его действиями, я тихо поинтересовалась:
– Кто ты?
Даэквелл замер на секунду, а затем повернул ко мне голову, приподнимая бровь.
– Что тебя интересует?
Я тут же оживилась: значит, если спрошу, о чем угодно, он мне ответит?
– Ну, например, твоя внешность… Не похож ты на данмера, хотя сходство есть. Да и на альтмера тоже, но и тут имеются сходства. Ты полукровка?
– Что-то вроде того, – уклончиво ответил мой спутник, почему-то отводя от меня взор и переключая свое внимание на кружку с водой.
– Как так?.. Ну, как твои родители?..
Насколько мне известно, альтмеры и данмеры мягко говоря, недолюбливают друг друга.
– Это неинтересная история, и я не люблю об этом говорить, – спокойно ответил Даэквелл. Но по его скрытой интонации я поняла, что лучше с этим вопросом к нему не приставать. – Пойду трав поищу. Возможно, повезет отыскать что-то полезное.