– Это самая лучшая гостиница в городе.
Я обернулась, но Даэквелл уже шел в сторону рынка расслабленной походкой. Некоторое время я даже не могла сообразить, куда это он, пока не вспомнила, что только до города путешествовали вместе. Дальше наши пути расходились. Но, а как же долг? Мне бы радоваться избавлению от его извращенной натуры, но почему-то было немного… грустно. В груди зазвенели тревожные колокольчики, и чувство одиночества, пропавшее в присутствии эльфа, вернулось, скребя когтями мою душу.
Рядом раздался чистый детский смех, и я очнулась от поглотивших меня чувств. Закинув на плечо вещмешок, зашла в таверну: меня тут же затопили громкие звуки и вкусные запахи выпечки, от которых мое слюноотделение лишь увеличилось. Мельком оглядев ярко освещенное помещение, я отметила более добротную мебель и красивую посуду, чем в других постоялых зданиях. Не став долго засматриваться на, можно сказать, богатое убранство таверны, которую можно было впору назвать гостиницей, единственное ковровых дорожек не хватало со швейцаром у дверей, я направилась к барной стойке.
– Добрый день, – начала я, облокотившись на барную стойку и привлекая к себе внимание трактирщика, который в это время о чем-то разговаривал с девочкой-подростком. Еще по игре я помнила их лица, но вот имена… Дырявая моя головушка.
– Добрый. Чего желает юная леди? – деловито поинтересовался бородатый трактирщик, окидывая меня внимательным взглядом.
– Комнату.
– Тебе повезло, красавица, как раз свободная одна осталась.
Отсчитав десять золотых и подвинув их хозяину сего милого заведения, я услышала заговорщический шепот хозяина таверны:
– Милое дитя, ты из Вайтрана?
Я изумленно подняла брови и кивнула, подтверждая словами:
– Да.
– Элриндир – это имя о чем-нибудь тебе говорит? – облокотившись о начищенную до блеска столешницу локтями, поинтересовался мужчина, склоняясь ко мне. – Он ищет тебя.
Мои глаза округлились от этой неожиданной новости, и я чуть не закричала на всю таверну от счастья, но, вовремя прикусив язык, спокойно спросила:
– Он здесь?
– Да, остановился тут в ожидании тебя. Но сейчас его в таверне нет. Где-то в городе гуляет. Пойдем, я покажу тебе твою комнату, – охотно предложил трактирщик, покидая барную стойку и направляясь к лестнице, ведущей на второй этаж.
Показав мою комнату, а заодно и номер Элриндира, хозяин таверны со словами: «Если что будет нужно, смело обращайся», оставил меня в одиночестве.
Спрятав поклажу в сундук, стоящий у изножья двуспальной кровати, я села на нее, мимолетно отмечая мягкость матраса. Упав на спину и раскинув руки в стороны, выдохнула, блаженно прикрыв глаза. Как я скучала по кровати! Ура! Сегодня буду спать, словно мертвая. И ни одна букашка, ни один камушек, впивающийся мне в спину, мешать не будут. А еще не будет озабоченного эльфа, так и норовящего поставить меня в смущающее положение своими двусмысленными поступками.
Я готова была уже провалиться в сон, но пришедшая в голову мысль о купании заставила резко распахнуть глаза. Вскочив, мигом спустилась вниз и изложила свою просьбу хозяину таверны. Тот заверил меня, что таз и воду со всем необходимым для купания принесут мне в комнату. Поблагодарив обходительного бородатого мужчину, я поднялась обратно, но заходить в спальню не стала, решив подождать свою купальню на балкончике. Взяв книгу, устроилась в кресле у резных перил, но больше поглядывала вниз на посетителей, чем читала. По большему счету я пыталась высмотреть Элриндира постоянно следя за дверями и новыми посетителями, но босмер так и не соизволил появиться. Хотя, наверное, это даже к лучшему, как раз намоюсь вдоволь, буду чистой и отдохнувшей. Тогда, и можно будет встретить Элриндира, не опасаясь, что он упадет замертво от источаемых мной «ароматов» после нескольких дней гулянья по природе.
Спустя полчаса появились широкоплечие ребята, в могучих руках несшие деревянную лохань в мою комнату, следом следовало две девушки с ведрами в руках – от двух исходил пар, означая, что там плещется для меня горячая вода. Девушкам-прислужницам пришлось совершить еще несколько заходов с горячей водой. Затем мне оставили все принадлежности, и я, закрыв комнату на ключ, на целый час засела в горячей воде, отмокая. Как только вода ощутимо охладела, вылезла из нее. Наскоро ополоснувшись и прополоскав свою густую шевелюру той водой, что не вся пошла для ванны, обнюхала волосы и кожу на руках, пахшие теперь цветочным ароматом, а не потом и пылью. Прелесть-то какая! Осталось только одеться в чистую сменную одежду и сообщить трактирщику, что таз могут забирать.