Меня охватило волнение, и я вновь попыталась открыть глаза, но снова потерпела неудачу, те так и остались плотно сомкнутыми. Мало того, я даже не могла двинуть и мизинцем! Я непонимающе нахмурила брови… вернее попыталась.
– Ты почти умерла, глупая смертная, – в этот раз в голосе незнакомца сквозило огорчение.
Акатош Всемогущий, да кто же это такой?
– Мой Лорд, она опасна, не лучше ли ее сразу добить?
Ой, оказывается, тут находится еще и женщина. Как же я не заслышала ее шагов?.. Стоп. Она что, сказала убить меня? Она головой ударилась? Зачем меня убивать? Я ведь вроде ничего такого плохого не делала! Ну, до потери памяти точно ничего противозаконного.
Я попыталась разомкнуть губы, сказать, что это плохая идея и моя смерть так просто с рук не сойдет. И потерпела крах.
– Финн, ты так и не поняла? Это тот самый мед, так нужный Лорду Харкону.
Я внутренне напряглась при этом имени.
– Но она чуть нас всех не убила! – прошипела женщина где-то с боку. – Дьюри пострадал сильнее всех, получив сильные ожоги. Поражаюсь, как он не испепелился.
Что? Я кого-то чуть не убила? Что за ерунда? Я на такое неспособна. Да что ж такое-то! Почему не могу ни говорить, ни двигаться?
– До сих пор ты следовала за мной безропотно, выполняя без лишних разговоров все приказы. Что же случилось на этот раз, Финн? – холод в голосе мужчины пробрался под мою кожу и заморозил кровь, остужая разгоряченную плоть. Хоть за это я уже хочу сказать неизвестному мужчине спасибо.
– Потому что вы чуть не погибли, мой Лорд. А вам никак нельзя умереть, – тихо проговорила женщина со всей обреченностью в голосе.
– Найдешь другое решение, сообщи мне, и мы рассмотрим твое предложение, – резко отчеканил незнакомец, явно недовольный непослушанием этой Финн. – Иди, пригласи сюда Саритту.
– Да, мой Лорд, – пробормотала женщина; раздались тихие шаги, и затем вновь наступила всепоглощающая тишина.
Неожиданно на мои плотно закрытые веки упала тень, принося некоторое облегчение. Наконец-то, а то скоро солнечные зайчики запляшут даже с закрытыми глазами.
– Такая маленькая, а столько силы, – восхищенно проговорил незнакомец.
Пальцы, напоминающие прохладное стекло по температуре, коснулись моего лба, а затем я почувствовала дыхание на лице.
– Очнулась? – задумчиво проговорил мужчина тихим голосом.
Хотела бы я увидеть его лицо.
– Господин желал меня видеть? – прозвучал внезапно мягкий женский голос.
– Быстро ты, Саритта, – прохладные пальцы, что все это время гладили мое лицо, словно искали в нем что-то исчезли.
– Просто рядом оказалась.
Мне вдруг отчетливо представилось, как незнакомая женщина пожала плечами.
– Похоже, она в сознании, но глаз не открывает.
Раздались тихие шаги и шелест одежды, а через мгновенье теплые пальцы ощупывали мое тело, но особое внимание незнакомка уделила моей голове.
– Я не совсем понимаю, что именно происходит, но, кажется, у нее идет адаптация к магии.
– Хочешь сказать, что потом такого не будет? – и мне привиделось, что незнакомец заломил бровь.
– Не уверена. Может, да, может, нет. Или последствия станут менее болезненными. Во всяком случае вы должны держаться от нее подальше. Похоже, она не может контролировать свою силу, видя вампиров.
– Нужно научить.
– Конечно.
– Займись ею, Саритта. И старайся не подпускать к ней остальных. Особенно Дьюри.
Незнакомка хихикнула.
– Думаю, он сам будет обходить ее дальней дорогой.
– Тогда оставляю ее на тебя.
После этих слов дверь негромко скрипнула, и наступила относительная тишина, правда, ненадолго.
– А теперь займемся твоим лечением.
И мое тело почувствовало живительное тепло.
***
В этот раз мое пробуждение было нормальным, без каких-либо неудобств или болей. Сев на постели, я, сонно моргая, оглядела комнату, в которой оказалась. Самая обыкновенная обстановка помещения, которая могла быть, например, в каком-нибудь форте. Каменные стены и пол, минимум деревянной мебели: две деревянные кровати, застеленные волчьими шкурами, одну из которых занимала я, комод, стол, пара стульев и платяной шкаф в углу. Освещалась комната парой свечей, установленных на плоском металлическом блюде вместо подсвечника. И, судя по оплывшему воску, горели постоянно.