Как он мог почувствовать это инородное тело во мне? Все мое беспокойство мигом улеглось, умиротворенно урча, словно приласканная кошка. Веллу надо запретить вообще рот открывать, иначе я схожу с ума.
Мгновенье поколебавшись, я вложила свою похолодевшую ладонь в руку вампира.
– Нинель, – уже более твердым голосом произнесла я.
Сейчас, вблизи, когда мужчина склонился ко мне, я рассмотрела его лучше, отмечая красивые черты лица. И даже заостренные углы скул не портили его внешность. Каштановые, слегка вьющиеся волосы были стянуты сзади в короткий хвост темно-вишневой лентой, а его широкие плечи обтягивала рубашка того же цвета, поверх которой был надет черный удлиненный камзол, расшитый серебряной нитью и доходящий почти до колен. Темные брюки были заправлены в высокие сапоги, украшенные серебряными бляхами по бокам. Если это вампирское одеяние, то я впервые вижу такую одежду, она совершенно отличается от волкихаровского стиля.
– Прекрасное имя, как и хозяйка, – после этих слов мужчина прикоснулся прохладными губами к тыльной стороне моей ладони. – А я Лианон. – При этом его глаза странно блеснули, напугав меня до чертиков; с трудом заставила себя не одернуть руку. – У нас с вами одна цель, миледи.
– Цель? – переспросила я удивленно, приподняв брови.
– Сместить Лорда Харкона с трона, тем самым прекратить его бурную деятельность по захвату Скайрима.
– Милорд…
– Просто Лианон, – поморщился мой собеседник, словно разжевал целый лимон.
Я кивнула. Хотя мне было бы проще обращаться к нему официально.
– Лианон, вы говорите об этом так… просто.
– Просто… Нет, совершенно не так. Я не очень-то и силен. Со мной всего лишь горстка преданных вампиров, а людей и того меньше. Единственное, на что мы способны – это бить из-за угла. – На последних словах древний нахмурился.
– Может, это не так уж плохо, – осторожно начала я; вампир, выпрямившись напротив меня, выгнул бровь, сцепив руки за спиной. Его взгляд открыто говорил «продолжай», ну я и продолжила: – Иногда лучше стать мелкими и незаметными, чтобы проникнуть в стан врага. Вспомните, как поступали с королями. Не всегда их открыто убивали, чаще тайно.
– Детка, скрытое убийство можно применить к людям, эльфам, но никак не к вампирам. У них другие законы, – я обернулась на мягкий голос Даэквелла, любуясь его внешностью и тая от кривоватой улыбки. Мара всемогущая, кажется, мне все равно откуда он знает древнего и внутренний уклад вампиров.
Не знаю, откуда только силы нашлись отвернуться от него. Не хочу в него влюбляться, но, кажется, он начинает мне нравиться все больше и больше.
– Ты права, но, как и сказал Дай, у нас другие законы. Если я открыто свергну Лорда Харкона, остальные вампиры безоговорочно подчинятся мне. Так я избегу восстания со стороны сородичей. Поэтому мне и нужна поддержка.
Вот, теперь я точно уверена – Велл и Лианон знакомы. Причем давно, судя по их отношениям.
– Чем же вы лучше него? – деликатно уточнила я, стараясь не встречаться взглядом с Лианоном.
– Я знаю цену жизни не только вампиров, но и всех смертных, – спокойно ответил Лианон, не задирая носа, а я вдруг отчетливо уловила в его словах долю искренности. Правда, мой Дар похоже это не убедило, и он продолжал недовольно ворочаться, ожидая своего часа вырваться наружу и покарать неверных.
– Ну да, без нас вы с голоду помрете, – не подумав, буркнула я, мгновенно вспоминая «Сумерки». Только, мне кажется, Лианон не собирается становиться травоядным вампиром – питаться животными в его планы не входит.
Но Лианон не обратил на мою шпильку никакого внимания, по крайней мере, он не изменился в лице, а голос оставался ровным.
– Без вас, вашей теплой и такой питательной крови мы бы превратились в иссохших трупов, а самые слабые умерли. Отрицать не буду – смертные нам нужны. И, если говорить честно, питаться кровью животных в мои планы не входит. – Вот, что и требовалось доказать, уныло подумала я. – Но если я буду править…
– Лучше, «когда», – встрял Даэквелл.
– Это спорный вопрос, Дай, – откликнулся древний; ярко-золотистые глаза сверкнули, когда он обернулся к Веллу. А я только сейчас поняла, что глаза Даэквелла могут поспорить своей яркостью и глубиной с глазами вампира.