– Меньше сомнений, Лиан, – фыркнул Велл. – Но продолжай, а то я тебя отвлекаю.
Лианон окинул хмурым взглядом наглого темного эльфа и как-то обреченно вздохнул.
– Но если, – с нажимом на это слово проговорил древний, косясь в сторону Велла, – буду править я, то ни один человек не умрет ни от моей руки, ни от руки моих подданных.
Это завуалировано нечто вроде «от моих клыков?» Но все же лучше, если бы он солгал, а так жители Нирна будут пищей, но не мертвой.
– Надеюсь, вы не собираетесь держать смертных, как скот в загонах? – на этих моих словах теплый комочек в груди вновь настороженно шевельнулся.
– Даю слово древнего – вы останетесь свободны. Порабощение в мои планы не входит.
Я не могла винить вампиров в их гастрономических предпочтениях, прекрасно понимала, что такова нить пищевой цепи. Хищники тоже убивают для пропитания. Да и мы все. Так что я просто не имею права на осуждение. И пусть говорят, что у вампиров нет совести. Она имеется, только отличается от нашей – человеческой. И если Лианон будет адекватней предыдущего Лорда, то почему бы и нет?
– Что требуется от меня? – со всей серьезностью спросила я.
– Предоставить свою магию в наше распоряжение, – внезапно низким голосом проговорил древний, расплываясь в обаятельной улыбке.
Я чуть не поперхнулась слюной, а Велл кажется… зарычал? Правда, я не совсем уверена в том, что услышала – звук был слишком короткий, низкий, и едва слышный. Лианон замолчал и перевел взгляд золотистых глаз на Велла, изящно приподняв правую бровь. Я завистливо вздохнула про себя; у меня так никогда не получится.
– Прекрати использовать на ней свое обольщение, Лиан, – предостерегающе прошипел Велл, и по моим венам пробежало приятное тепло. Может, стоит свое подозрение оттеснить в уголок? В обиду он явно не собирается меня давать.
– Само собой получилось, прошу прощенья, – пожал плечами древний, но в голосе его не было ни грамма раскаяния.
Я вздохнула – вампиры. Но не стоит отвлекаться.
– То есть, я должна работать на вас? – вернулась я к предложению Лианона.
– Не работать, а состоять в союзе, – поправил меня вампир.
Я посмотрела на Велла; на его лице вновь появилась так полюбившаяся мне кривоватая улыбка. Кивнув мне, он произнес:
– Соглашайся. Это хорошее предложение.
Ладно, разбор полетов устрою ему потом. Не при свидетелях. Хотя, видят Боги, язык так и чешется разузнать обо всем. Внезапно я вспомнила об Элриндире и его маленькой миссии – по моей наводке, между прочим – разузнать все об оборотнях. Чем не подкрепление? Только не факт, что они согласятся сотрудничать с вампирами.
– Могу предложить вам в качестве союзников оборотней? – проговорила я, вернув все свое внимание Лианону. Надо было видеть его лицо, похоже, он не ожидал такого вопроса и, кажется, совсем не рассматривал мохнато-хвостатых как своих единомышленников.
– Боюсь тебя огорчить, миледи, но у нас с ними разные взгляды. Они ненавидят нас, мы их. – Развел руки в разные стороны, древний.
– Но ведь есть ма-а-аленькая вероятность того, что они примкнут к вам, а вы примите их? – Я свела большой и указательный пальцы, показывая, насколько эта вероятность мала. – Могу даже попытаться уговорить их работать с вами.
– Это означает, что ты принимаешь мое предложение? – приподнял бровь Лианон, скрестив руки на груди.
– Да, – кивнула я, чувствуя, как живот сводит судорогой от голода. Еще чуть-чуть, и он взвоет голодным троллем.
Отойдя к окну и чуть отодвинув импровизированную штору в сторону так, что образовалась тоненькая щелочка, Лианон долго всматривался в открывшийся холодный, но прекрасный пейзаж.
– Хорошо, миледи, я готов принять детей Хирсина и предоставить им все удобства, если только они будут благоразумно себя вести. Это мои условия. – Повернувшись ко мне, он пробежал по мне цепким взглядом, а потом вернулся к лицу. – Ты знаешь, где их искать?
– Приблизительно, – ответил вместо меня Даэквелл.
– Что ж, думаю тогда, что мы договорились. – На лице вампира появилась какая-то вымученная улыбка. – Проводи ее, Дай, а мне нужно набраться сил. Я уже устал бороться с собой, ее кровь сладко пахнет. Словно цветочный мед.