Долго вампиру-новичку, правда, так стоять не пришлось – на втором этаже «Смеющейся крысы» Анориат заметил в окне знакомый силуэт. В алых глазах вспыхнул радостный блеск, и вампир твердой и немного скорой походкой направился к таверне.
Естественно, заходить внутрь через парадную дверь он не собирался – не самоубийца. Обогнув таверну и удостоверившись, что стражи нет поблизости и некому наблюдать за его акробатическими и незаконными действиями, Анориат в несколько легких прыжков оказался на примеченном балконе.
Элриндир
Услышав стук в балконную дверь, Элриндир настороженно замер, а его брови удивленно поползли вверх. Ему ведь не послышалось? И словно в подтверждение на его немой вопрос стук повторился – настойчивый, нетерпеливый.
Вытащив из-за пояса нож, босмер, тихо подойдя к двери, осторожно сдвинул щеколду и открыл дверь, держа оружие перед собой, готовый в любой момент отпрыгнуть назад.
Неизвестно что он там ожидал увидеть, но только не того, кто сидел на балконных перилах в вальяжной позе, болтая в воздухе одной ногой, с широкой улыбкой, не скрывающей белоснежных клыков.
– Привет, брат, – беспечно отозвался Анориат, подняв руку в приветственном жесте. Словно и не виделись долгое время. Словно он был все тем же Анориатом до…
Элриндир, признаться, не сразу его узнал, но беспечная мальчишеская улыбка прогнала все сомнения прочь. Это был Анориат, его любимый младший брат.
– Ты впустишь меня, Элрин? А то я себя не очень уютно чувствую на открытом пространстве. Страже-то всего лишь нужно голову поднять, – произнес Анориат, при этом поглядывая вниз.
Элриндир моргнул и отступил в сторону. Мигом соскочив с перил, Анориат проскользнул в узкую дверь.
– Где-то в глубине души я надеялся, что ты останешься… прежним, – тихо проговорил Элриндир, закрывая дверь.
Что он почувствовал, увидев брата измененным? Пожалуй, только удивление. Внешность брата, бесспорно, стала необычной, но не отталкивающей. Да и в ауре его не чувствовалось опасности. Или это так братские чувства его работают, мешают увидеть истину?
– Я такой же, не нужно уныния. Все не так плохо, – весело и с какой-то бравадой проговорил Анориат, заметив в глазах брата печаль и расстройство.
– Ты в зеркало себя видел? – скептично поинтересовался Элриндир, внимательно всматриваясь в безбородое лицо; без растительности Анориат стал выглядеть моложе.
– Видел. И я хорош собой, – с гордостью объявил тот.
– О-ох, ты и правда… – Элриндир прикрыл глаза рукой и потер переносицу. – Как ты здесь оказался?
– И это все что тебя интересует? Может, обнимешь меня?
Элриндир даже задумываться не стал: подошел и заключил в крепкие объятья, похлопав брата по спине, чувствуя ответные похлопывания.
– Ты на мне свои чары вампирские применил? – проворчал Элриндир, скривив губы.
– С какой стати мне это делать? – фыркнул Анориат. – Да и не в состоянии я… пока. Хотя не могу винить тебя за твою подозрительность. Да, а где Нинель? – Анориат плюхнулся в кресло, как только Элриндир освободил его из объятий, вытягивая ноги и сцепляя пальцы рук на груди.
– Она… – Элриндир тяжело опустился на кровать и перевел хмурый взгляд на младшего. – Сначала расскажи о себе.
– Это долгая история, – Анориат не стал настаивать на своем вопросе, прекрасно зная, каким бывает Элрин упрямым. Придется набраться терпения и рассказать свою увлекательную историю о том, во что ввязался, а также обсудить план спасения Нинель от своих новых собратьев.
– Ты же знаешь, как я люблю длинные рассказы.
– Хорошо, но тогда, и ты мне все поведаешь, что произошло за то время, пока меня не было.
И Элриндир, налив вина, – себе и брату – принялся внимательно слушать рассказ младшего о всех его приключениях, произошедших так недавно.
_______________________________________
(те; че) ─ Здесь возможно Анориат просто не смог понять пьяницу, либо плохо расслышал. Во всяком случае Анориат не совсем разобрал его речь.