Я попыталась отползти как можно глубже в нишу под прикрытие ящиков, когда моя рука наткнулась на рядом лежащие яблоки. Не думая, я сжала пальцами одно яблоко и застыла в долгом томительном ожидании.
Скрипнула дверь, но в помещении не проник ни один лучик света; от страха я на мгновенье задержала дыхание, кажется, и Грим перестал дышать. Послышались тихие шаги и негромкий шепот где-то совсем рядом.
Ни я, ни Грим не осмелились подать голос и узнать, кто это. Было бы глупо – мы же не в фильме ужасов. Оставалось сидеть и ждать, когда незнакомцы уйдут. И неважно, наши – дожили, вампиров уже за своих принимаю! – или чужие сейчас шепчущиеся совсем рядом. Разумнее переждать, а затем только проверить.
Голоса затихли, и наступила оглушающая тишина, в которой послышались легкие шаги. Незнакомцы ходили за шкафами, и я очень надеялась, что у них не хватит ума сюда заглянуть. Хотя вот как они передвигаются в этой темени, когда я не то что своих рук не вижу, но даже кончика носа? Может у них имеется зелье ночного глаза? Тогда будет худо. А может это вампиры? Им ведь не требуется освещение.
– Нет тут никакого выхода, – долетел до нас низкий голос незнакомца. – К своим надо возвращаться и выбираться из этого кровавого логова.
Послышалось какое-то невнятное ответное бормотание, и шаги стали удаляться в сторону двери. И все бы обошлось малыми переживаниями и легким мандражем, но Грим чихнул.
Этот чих прогремел, словно гром среди ясного неба, заставив меня вздрогнуть. И все следующие действия произошли настолько быстро, словно кто-то поставил фильм на перемотку.
Под ногами незнакомцев зашуршал разбросанный мусор. Я вскочила на ноги, сжимая в руке сморщенное яблоко. Грим рядом заругался и завозился, что делал, я видеть не могла. Напротив, нас тускло блеснула пара глаз – не вампирские – и я, взвизгнув, замахнувшись, со всей силы бросила яблоко. Послышался приглушенный стук и громкое ругательство. Неужели попала в цель? Но на раздумья не было времени, упав на колени, я поползла вперед, надеясь таким образом прошмыгнуть мимо незнакомцев.
– Грим, беги! – крикнула я, активно перебирая руками и ногами и молясь, чтобы не выколоть глаз об какой-нибудь угол. А то знаю я, любят углы появляться в самых неожиданных местах и устраивать подлянки.
Надеюсь, я в правильном направлении ползу.
Но мои планы накрылись медным тазом. Кто-то ухватил меня поперек талии и поднял. Я завизжала и стала брыкаться, пытаясь ногами попасть по схватившему меня. Руками я попыталась дотянуться до его лица и поцарапать, не зря же такие ногти отрастила. Тогда бы меня отпустили, и появился шанс сбежать, но мои попытки пресекли, а затем над ухом послышался голос, заставивший меня замереть.
– Нинель такая маленькая, но такая отчаянная.
Тяжело дыша после борьбы, я неверяще прошептала:
– КꞌСор?
– КꞌСор очень удивлен видеть здесь Нинель.
Я никак не могла поверить собственным ушам, да и участившийся пульс, перебравшийся в виски, не давал сосредоточиться, глуша меня своими ударами. Неужели это, и правда мой дорогой каджит?
Только я хотела открыть рот с намерением задать несколько вопросов, как меня перебил уже знакомый мне первый голос:
– КꞌСор, ты знаешь их?
– КꞌСор знает лишь Нинель.
– Тогда мальчишку в расход.
Парень, кажется, всхлипнул.
– Нет! Грим мой друг! – выкрикнула я, до этого слушая их разговор молча с бешено бьющимся сердцем и пытаясь извернуться в руках каджита.
– Видхар должен слушать Нинель. Отпусти мальчика.
Мужчина скептически фыркнул.
– А если они под влиянием вампиров? Их лучше убить.
– Нет… нет, – зашептала я, впиваясь пальцами в руки каджита, ощущая под пальцами кожаные нарукавники.
– КꞌСор считает, сейчас не время для споров, – мягко, но с нажимом произнес мой полосатый друг.
– Тогда не будем мешкать. Мы и так практически потратили много времени, отыскивая запасной выход из поганого логова вампиров.