Я обиженно поджала губы и, сжав кулаки, резко вскочила со своего места, но от долго сидения в глазах немного потемнело, а ноги оказались ватными. От такого изверства, меня немного качнуло. Упасть мне не дала теплая рука, придержавшая за спину. Элриндир, как всегда, оказался очень внимательным и с хорошей реакцией, ведь нужно иметь достаточно прыти, чтобы резво подорваться практически с лежачего положения на ноги. Поняв, что падать не собираюсь, босмер отпустил меня и поправил на себе мятую рубашку.
– Конечно, я не совсем верю во все это, – лесной эльф провел рукой по бороде, приглаживая ее. – Но что-то может оказаться правдой.
Я, конечно, сама понимала, что это может быть просто мое воображение разыгралось, и нервы потихоньку сдают, но от слов Элриндира мне стало обидно.
Нордка фыркнула, показывая все свое пренебрежение к моим словам, и что она во всю эту чушь совершенно не верит и, подхватив кофту, валяющуюся на стуле, направилась к лестнице, на ходу ворчливо бросив:
– Пойду завтрак готовить.
Как только шаги Трин стихли на ступенях, Элриндир тяжело вздохнув сел на не заправленную кровать нордки.
– Прости, Нинель, но я не могу тебе поверить безоговорочно только потому, что тебе так приснилось, и кто-то сообщил о захвате города вампирами. – Эльф провел по растрепанным волосам и облокотился локтями о колени. – Мне нужно узнать, что случилось с моим братом. Раз он сам не идет ко мне, я пойду к нему.
Я после его слов поджала губы. Он прав. Анориат его брат, и Элриндир о нем волнуется. И было бы неправильно удерживать его на безопасном расстоянии от опасностей, но разве друзья делают так? Разве могут смотреть спокойно, если знают, что близким людям грозит смертельная опасность? Наверное, если только те плохие друзья и товарищи. И я надеюсь, что к таким не отношусь, а потому хоть попытаться вбить в рыжеволосую голову босмера о последствиях от встреч с вампирами, я просто обязана.
– Но ты все же не отрицаешь мысль о том, что город может быть захвачен? – вкрадчиво поинтересовалась я, смотря чуть прищуренным взглядом на босмера и следя за его реакцией.
Темно-рыжие брови сошлись на переносице, а эльф одарил меня тяжелым взглядом.
– Не могу сказать, что не верю тебе. Но слова остаются словами. Доказательств никаких нет.
– Я уже сказала, почему их нет, – фыркнула я и, больше не имея сил сдерживать свое волнение, стала ходить по комнате. – Ты понимаешь, что если сейчас пойдешь в Вайтран, а мои слова окажутся правдой, то оттуда больше не выйдешь? Или выйдешь, но уже не совсем обычным эльфом.
– Понимаю, – был мне спокойный ответ.
Остановившись, я посмотрела на Элриндира хмурым и недовольным взглядом.
– Значит, что бы я не сказала, все равно пойдешь? – ответом мне послужил кивок, а я вздохнула. – Может, тогда стражу предупредим или… – я задумалась под взглядом голубых глаз босмера, в которых отразился живой интерес. – Сходим в Солитьюд в имперскую конторку и изложим им суть проблемы?
– Конторку? – эльф ухмыльнулся в бороду. – Нинель, ну сама подумай, разве они тебе поверят, основываясь лишь на одном твоем сне?
– Ну почему же, – скрестив руки на груди, упрямо мотнула головой. – Я видела настоящих вампиров – целых десять проникнувших в Вайтран, это если не считать прокравшихся шпионов. Думаю, этого будет достаточно, чтобы генерал Туллий отправил солдат для разведки.
– Если так, то там понадобятся не только солдаты, но и высококвалифицированные маги. – Заметил эльф, продолжая смотреть на меня пытливым взглядом.
– Если мои слова окажутся правдой, то может мне еще и медаль дадут, – я пожала плечами криво улыбаясь.
– Или выговор получишь, – высказался босмер, не разделяя моего энтузиазма.
С моего лица моментально спала улыбка, и я сморщила нос от неудовольствия и разочарованности.
– Все-таки решил идти? – в которой раз поинтересовалась я, в тайне надеясь, что Элриндир выберет второй вариант и повременит воссоединение с братом.
– Скорее всего, да. – Со вздохом ответил босмер, переводя взгляд с меня в пол.
– Ты ужасно упрямый! – повысила я голос, чувствуя, как начинаю раздражаться и злиться. – Хочешь стать вампиром – пожалуйста! Больше отговаривать не буду. А я одна в Солитьюд пойду.