Сколько просидела так в одном положении, я даже не догадывалась, но, судя по онемению на пятой точки и ног, довольно-таки давно. Мерный стук дождя о крышу моего укрытия навевал дрему и тоску. В эту минуту мне хотелось только одного – оказаться дома, на диване, с горячей кружкой чая и любимым пледом на ногах. Я тихо и приглушенно всхлипнула, крепче сжимая края одеяла; что, интересно, сейчас происходит дома?
Внезапно снаружи послышался хруст и глухой стук. Я резко подняла голову, устремляя взгляд к выходу, испуганно замерев и напряженно вслушиваясь в посторонние шорохи. Но снаружи больше звуки не доносились, только все так же дождь продолжал шуметь и барабанить по земле. Может, ветка отвалилась? Обычно такое в лесу происходит частенько. Надеюсь, что это было так – незваных гостей я не ждала и совершенно не горела желанием тут кого-либо повстречать.
Не услышав больше ничего подозрительного, я немного успокоилась и расслабила плечи, моя голова склонилась к коленям, щекой опираясь на них. Глаза вдруг стали слипаться и, как бы я не пыталась держать их открытыми, мои веки упрямо не хотели меня слушать. И я пропустила тот момент, когда мои глаза плотно закрылись.
***
Проснулась я от того, что на мои веки опустился солнечный тонкий рассеянный лучик. С трудом открыв глаза и немного жмурясь, я обнаружила себя в лежачем положении; повернув голову, посмотрела на свисающие ветки и траву, закрывающую выход, словно тяжелыми портьерами. Солнечный лучик, пробивающийся сквозь плотную завесу, был слишком ярок и ослепителен: я зажмурилась на мгновенье, а затем, перевернувшись на живот, поднялась и села на колени. Потянувшись до хруста в позвоночнике. На корточках (так как навес был низок и в полный рост не позволял подняться) подползла к выходу и, отодвинув ветки в сторону, вышла из укрытия. Меня тут же ослепило ярким сиянием, заставив прикрыть глаза рукой. С чего солнце так ярко светит? Как-то странно это. Неожиданно свет немного приглушился, перестав бить по глазам, и я решилась от них отнять ладонь, попытавшись разглядеть лес и оценить обстановку.
Застыв, я удивленно моргала, осматриваясь вокруг и не видя ничего, кроме белого света. Странно, где лес? Но мои мысли прервались появлением темного пятна напротив меня, я прищурилась, пытаясь разглядеть, что это такое. Пятно двигалось, и по мере приближения приобретало более четкие контуры, но оставалось безликим, зато я смогла разглядеть что это – если судить по фигуре – женщина.
– Кто ты? – вырвалось у меня прежде, чем я успела обдумать вопрос.
Темная фигура застыла.
– Это не так важно. – Прошелестел легкий, как воздух, женский голос. Такой хотелось слушать и слушать.
– Что же важно? – полюбопытствовала я, начиная ощущать, как в груди разрастается огромный интерес.
На какое-то мгновенье воцарилась абсолютная тишина, а затем образ женщины тихо выдохнул, всего одно слово, которое меня заставило покрыться испариной страха:
– Вампиры.
Пришлось сглотнуть ком, чтобы задать следующий вопрос.
– А я-то тут причем? – нахмурив брови, спросила я, чувствуя, что меня ждет какой-то подвох от встречи с этой незнакомкой.
– Они слишком быстро плодятся и угрожают всем расам Нирна, – спокойно ответила моя собеседница, а в моей голове что-то щелкнуло; вот, сейчас о чем-то явно попросят. Так обычно бывает в играх. Хотя, я-то давно не в игре.
– И что вы хотите? – осторожно поинтересовалась я, все не оставляя попыток разглядеть незнакомку, но только добилась того, что глаза заболели.
– Все очень просто – ты будешь, смертное дитя, моей посланницей справедливого и очищающего света для всей нечисти, противостоящей тебе. – Немного пафосно провозгласила свою волю незнакомка.