– Я их не стащил, а помогаю нести. Женщина, ты путаешь эти два понятия.
От такой наглости мой рот раскрылся, пришлось вовремя его захлопнуть.
– Странным способом ты помощь предлагаешь... Я тебя не просила, знаешь ли, об этом.
– Я Даэквелл, и я тоже иду в Солитьюд. Так что нам по пути. Но мы пойдем в город по выбранному мною пути, – продолжал тем временем эльф, полностью меня игнорируя.
Ну и нахал!
– А кто сказал, что я пойду с тобой? – прищурив глаза, поинтересовалась я.
Эльф остановился и, развернувшись ко мне, окинул меня насмешливым взглядом.
– Сама выберешься из леса на тракт?
Едва заметно вздрогнув от его слов, обернулась осматривая лес вокруг себя: густые, кое-где колючие кусты, ели с березами, тихо шелестя листьями, вдруг показались мне непроходимыми и пугающими, и это несмотря на дневной свет. Этот недоданмер был абсолютно прав – мало того, что я не смогу отыскать путь назад, так и заблужусь еще больше. Да даже если отыщу вновь свое временное ночное укрытие и попытаюсь оттуда воспроизвести маршрут, это все равно мне ничего не даст.
– Откуда я знаю, что ты меня не убьешь?
К моим ногам упала моя поклажа, желтые глаза смотрели на меня со всей внимательностью.
– Не хочешь – не верь. Я предложил помощь. Но вижу, она тебе не нужна. Так что, прощай. – Эльф развернулся и, накинув капюшон куртки на голову, пошел прочь, а я стояла хлопая глазами.
Что за фокусы? Сначала увел от места моей остановки, затем бросил. Его действия совершенно нелогичны. Где-то в кронах деревьев ухнула сова, а с боку раздался треск веток. Вспомнив, кто может населять лесную полосу в этом мире и отбросив все сомнения, я, быстро подхватив свои вещи, пыжась от тяжести, поспешно зашагала за эльфом, который, к слову, почти скрылся за деревьями.
– Даэквелл! Подожди! – я заметила, как эльф сбавил шаг, но не остановился. И на этом спасибо. Догнав его, просипела: – Нинель. Хорошо, я поверю, что ты не причинишь мне вреда. – На мои слова эльф только скептически хмыкнул. – Скоро мы выйдем к дороге?
– Мы как можно чаще будем избегать трактов, – ответил мне новый знакомый.
– Почему? – удивилась я, морщась от того, что обувь вновь промокла от сырости земли и травы, а подол стал немного тяжелым и цеплялся за щиколотки.
– Это опасно. – Получила я пространный ответ.
– Опасно? Для кого? – Я посмотрела на Даэквелла с недоумением и возросшим любопытством.
– Не задавай глупых вопросов. – Отмахнулся от меня эльф.
– По-моему, опасно именно по лесу шастать, – заметила я, перехватывая лямки сумки удобней. – Там хоть люди, и не так трудно идти. В конце концов, можно было дойти до поселения и нанять повозку.
– Богачка? – с иронией поинтересовался Даэквелл, косясь в мою сторону.
– Нет, но… – и тут я осеклась, до меня неожиданно дошло, почему эльф не хочет идти по оживленным дорогам. – Ты от кого-то прячешься? От Имперских солдат или кого другого? А сколько за твою голову награда?
– Хочешь сдать меня за вознаграждение, женщина? – со смехом отозвался мой спутник, прерывая поток моих вопросов. – Учти, ничего у тебя не выйдет. Если ты, конечно, не попытаешься меня соблазном заманить в свои сети, а затем оглушить. – Покосившись на меня и прищурив янтарные глаза, ехидно заметил Даэквелл.
– Да я… – заикнулась я от неожиданности и возмущения. – Да даже в мыслях не было!
Мой красноволосый спутник только хмыкнул и, потеряв ко мне интерес, ускорил шаг, а мне оставалось только раздосадовано и возмущенно захлопнуть рот, и чуть ли не вприпрыжку бежать за ним.
Шли мы долго. После вчерашнего ливня светившее солнце казалось чудом и вводило в сомнения, что вчера разыгралась чуть ли не буря. Птицы в кронах чирикали, разбавляя тишину, цветы, встречавшиеся на нашем пути, опыляли бабочки с пчелами. Все вокруг дышало свежестью, хвоей и ароматом распустившихся бутонов. Солнце, припекавшее весь день, успело немного подсушить землю, и теперь по ней было идти намного легче. Но тяжесть сумок и уставшие плечи с ногами гудели, словно рассерженный улей, прося отдыха. Только вот я ни за что не буду канючить, даже если буду падать. Но, слава всем богам, до этого не дошло, Даэквелл остановился на какой-то прогалине и, бросив свою сумку, заявил: