– Что ты, любимый? Ты – самый лучший, – отвечает Мая.
Машка бубнит под нос: «Кто бы сомневался», – и я сдерживаю в себе порыв рассмеяться. Взаимную “любовь” мачехи и падчерицы только слепой не заметит.
– А где вы познакомились с нашей Машенькой, если не секрет? – Мая снова переключается на Женю.
– Не секрет. В университете. Я был у Маши преподавателем по Конституционному праву на первом курсе.
– Это так романтично. Учитель и ученица, – поёт Зверева, мечтательно улыбаясь.
Сжимаю пальцами скатерть, наблюдая, как «недоделанный» учитель обнимает мою крошку за плечи. И перестаю следить за разговором. В голове творится сумбур. Всё оказалось гораздо хуже, чем я предполагал. Этот адвокат серьёзно настроен в отношении Машки. Он смотрит на неё восхищённым взглядом, и я узнаю в этом взгляде себя. Я также пожираю глазами соблазнительные губы и цепляюсь за манящую грудь. Машка настоящий космос и даже больше!
– Олег, а ты чего молчишь целый вечер? – обращается ко мне Курченко и я поднимаю взгляд, стараясь улыбаться.
– Да, так. Нечего рассказывать. Всё по-старому.
– Прямо уж нечего? У Олега появилась женщина, разве не заметно? Он сидит с нами за одним столом, а его мысли – где-то в другом месте, – в разговор вмешивается супруга Курченко. Уж она-то оказалась более наблюдательной, чем все присутствующие. Можно сказать, попала в «десятку».
– Мы ждём подробностей, друг, – подключается Зверь.
– Как-нибудь в другой раз, – отбиваюсь от расспросов.
Тянусь за бокалом с соком. Неловким движением опрокидываю его на стол. Машка резко вскакивает с места, когда оранжевая жидкость стекает со стола на её платье. Схватив бумажную салфетку, девочка пытается промокнуть образовавшееся на платье пятно. Тщетно. Теперь нужно только переодеваться.
– Извините, Машенька. Я не хотел, – извиняюсь перед Машей.
Сгорая от возмущения и поджимая губы, крошка смотрит на меня сверху вниз. Всё она понимает, читая мои мысли без слов.
– Я переодеться, – Маша извиняется перед всеми гостями и желает уйти, но адвокат преграждает дорогу.
– Я помогу тебе, – настойчиво предлагает фраер.
– Спасибо, я справлюсь сама, – возражает малышка, и я мысленно хвалю её за правильное решение.
Засекаю на часах четыре минуты. Каждая секунда тянется бесконечностью, пока я выжидаю эту долбанную паузу.
– Отлучусь ненадолго, – вежливо улыбнувшись всем присутствующим за столом, достаю из кармана мобильный телефон, якобы собираясь позвонить.
Ноги просто бегут. Ощущаю себя настоящим подростком, лихо минуя лестницу, ведущую на второй этаж в доме Зверя.
Оказываюсь напротив заветной комнаты. Тихо стучу два раза. Дверь открывается. Прямо на пороге подхватываю Машку на руки. Толкаю дверь ногой и она захлопывается на замок. Подхожу к кровати и бросаю Машку на постель. Хлопая ресницами, девочка смотрит на меня удивлённым взглядом, всё ещё не веря, что я так легко оказался в её комнате.
– Ты сумасшедший, Олег, – перепугано говорит, когда я тянусь к ширинке на брюках.
– У нас есть десять минут, крошка. Я не намерен терять ни одной минуты.
Наспех снимаю брюки и остаюсь в одних боксёрах.
– Это очень рискованно. Не глупи, – Машка пытается вырваться из капкана моих рук, но я плотно сжимаю её талию, лишая любой возможности ускользнуть.
Набрасываюсь на соблазнительные губы и жадно терзаю их поцелуем. Руки исследуют каждый миллиметр желанного тела.
Запустив ладонь в чашечку лифчика, ласкаю пальцами затвердевший сосок. Маша наконец-то сдаётся. Обвивает ногами мой торс, плотно прижимаясь к моему телу.
Кусаю её за нежные губы, а руку просовываю между разведённых бёдер. Провожу линию по трусикам. Под моей ладонью становится достаточно влажно.
Машка хочет меня. Мокрая. Для меня.
– Тарновская, ты только моя. Запомни это хорошенько, пока я не свернул шею одному адвокату, – шепчу ей над ухом, расстёгивая застёжку на лифчике.
– Ты ревнуешь, Олежка, – отвечает крошка, покрывая поцелуями изгиб моей шеи.
– Да, мелкая. Я ревную и это мне не нравится, понятно?
– У тебя нет шансов. Ты – никогда не будущий мой. Смирись с этим.
– Я уже твой, а ты – моя, Маша! – рычу в ответ и резко разворачиваю малышку к себе спиной.
Малышка становится на колени и соблазнительно виляет бёдрами, пока я приспускаю боксёры, чтобы достать член. Горячей ладонью провожу по влажной промежности, а затем засовываю в мокрое лоно один палец. Крошка издаёт тихий стон, и я добавляю ещё один палец, ускоряя темп.
Меня надолго не хватает. Нет времени на прелюдии. Я трахну её. Сейчас. Прямо здесь. И жёстко.