Меня накрывает истерикой…
Время тянется мучительно долго, а Олег всё не возвращается. И мне становится страшно за всех нас, стоит только подумать, что сейчас происходит в доме Олега.
Я выхожу из машины и на негнущихся ногах иду к дому.
Подозрительная тишина встречает меня на пороге и от этого становится ещё страшнее. Ступаю по лестнице, ведущей на второй этаж. Останавливаюсь напротив спальни Олега и не спеша открываю дверь. В комнате никого нет, лишь шум воды и чьё-то мычание призывают меня зайти в ванную.
– Раздупляйся, твою мать, – рычит низкий голос, так похожий на голос Олега.
Увидев Олега, нависающего над Максом и удерживающего над краем ванны, я громко вскрикиваю. Потому что Олег насильно поливает голову сына водой из лейки и гасит любые попытки Макса воспротивиться этому.
– Что происходит, Олег?
Обернувшись на мой голос, Сокол продолжает окунать голову сына под струи воды.
– Выйди, Маша, – приказывает Олег.
– Что происходит? – повторяю свой вопрос, но уже громче и требовательней.
– Ничего. Ни разу не видела обдолбанного? – отвечает Олег и у меня всё переворачивается внутри.
25
Олег
– Я думаю, что не стоит торопиться с принудительным лечением, Олег Николаевич. Конечно же, я буду наблюдать за вашим сыном. Но считаю, с госпитализацией в наркологический диспансер спешить не стоит. Это я вам как отец говорю, а не врач. Не ломайте жизнь мальчику, у него всё ещё впереди.
– Вы уверены, что без наркологов можно обойтись?
Я недоверчиво смотрю на семейного врача, пытаясь найти в его словах логику. Мне бы не хотелось упустить момент…
– Уверен. Не сомневайтесь. Это же первый случай, правда?
– Я не знаю. Чёрт. Этого случая вообще не должно было быть, понимаете?
– Понимаю, как отец, я вас прекрасно понимаю. Но и вы поймите, Олег. Поставьте себя на место Максима. Наркотики – это следствие проблем. Я бы посоветовал вам обратиться к психологу, а не рубить сгоряча. Кроме ненависти, вы ничего добьётесь, если изолируете сына от общества.
Соглашаюсь, понимая, что в славах врача есть истина. Мне не нужна ненависть, её и так слишком много в наших непростых с Максом отношениях.
Закончив говорить с врачом, смотрю на спящего сына. Макс лежит на кровати, подключённый к капельнице. И я злюсь на самого себя, потому что это допустил я. Из меня никудышней отец, раз сын нашёл успокоение в «колёсах», а не пришёл ко мне хотя бы за советом.
Выйдя из спальни сына, в коридоре сталкиваюсь с Машкой. Она кутается в мой халат, прижимая руки к груди. Её глаза устремлены в сторону спальни Максима.
– Как Макс? С ним всё будет хорошо? Да? – взволнованно спрашивает Маша.
Я беру девочку за руку, желая почувствовать тепло её тела, и притягиваю к себе.
– Иди ко мне, моя маленькая.
Машка зарывается лицом на моей груди и тихо всхлипывает.
– Я не хотела, Олег. Всё произошло, само собой.
– Чего ты не хотела, малыш?
Машка отзывается на мой голос и поднимает взгляд на меня. В её глазах читается испуг, переживание и что-то ещё.
– Говори. Я жду. Маша, – настойчиво прошу.
– Я разбила стакан об голову твоего сына. Прости, Олег…
Тянусь к рубашке, чтобы ослабить её ворот. Мне трудно дышать. Я просто заебался от этих проблем на каждом углу.
– Макс пытался меня изнасиловать, – протягивает дрожащим голосом Маша.
– Когда?
– Перед тем как ты увидел меня возле ворот в одной рубашке.
Блядь.
Я громко ругаюсь, вспоминая тот момент.
Когда я ворвался в дом, оставив Машку в машине, то застал Максима, сидящего на полу в моей спальне. Первым моим порывом было придушить собственного сына, но увидев обдолбанный взгляд Максима, я забыл обо всём. Схватил мелкого и потащил в ванную. Долго пытался привести его в чувства, но так ничего и не добился.
– Он сделал тебе больно?
Машка кусает губы, смотря на меня таким взглядом, что внутри стынет кровь.
– Физически? Сделал? – уточняю я.
– Нет, но хотел сделать. Олег, он трогал меня за…
Недоговорив, малышка глотает слёзы вместе с фразой. А мне больше и не нужно. Я достаточно услышал, чтобы моё сердце пропустило удар.
– Идём со мной. Тебе нужно успокоиться.
Взяв девочку за руку, веду за собой на кухню. Еле сдерживаюсь, ощущая в крови огромный прилив злости. В этот раз Макс слишком далеко зашёл и просто так не отделается, когда придёт в себя. Три шкуры сдеру за то, что посмел прикоснуться к моей девочке. То, что Макс запал на мою Машку – я понял сразу, когда впервые увидел их вместе ещё тогда на кухне. Девочка забралась к нему под кожу, как и мне.