Но, чёрт… Я не хочу соперничать с собственным сыном.
– Пей, Машуль, – протягиваю бокал, предлагая выпить немного виски.
– Я не хочу.
– Маша. Пей.
Малышка перестаёт сопротивляться и осушает половину бокала, а затем жадно глотает воздух ртом. Я ставлю на стол стакан с соком, и Машка залпом выпивает его.
– Олег, что с Максом? Ты так и не сказал мне. Почему он принял наркотики?
– Макс сейчас спит. Ему поставили капельницу, чтобы очистить организм от этой дряни. Не переживай за него, малыш. Он взрослый мальчик, справится.
– Я не сильно ранила его?
Девочка берёт меня за руку, а я интуитивно дёргаюсь. Она переживает за парня, когда тот её чуть не трахнул. Ни хера не понимаю!
– Не ранила. Совсем не ранила.
Обеими ладонями обхватываю лицо Маши, и подушечками больших пальцев глажу нежную кожу.
– Почему Макс принял наркотики? Он наркоман? – спрашивает Маша.
Резко встав на ноги, поворачиваясь к девочке спиной. И подхожу к окну, чтобы малышка не видела, какие эмоции обрушились на меня из-за её вопроса.
– Он не наркоман, – протягиваю я, больше для самого себя, чем для девочки.
Я догадываюсь, почему Макс принял наркотики, но не хочу признавать, что я никудышней отец и совсем потерял сына.
– Тогда почему?
Маша не прекращает свой допрос, и это начинает выводить меня из себя. Мне хочется наорать, чтобы она отстала от меня, но вместо этого сжимаю пальцы в кулак и вколачиваю в стену, пугая крошку.
– Девочка, иди спать. У меня закончились для тебя слова. Я устал…
Слышу, как Машка тихо поднимается со стула и выходит из кухни. Я не оборачиваюсь, пока не раздаётся звук отворяющейся двери на втором этаже.
Напугал?
Само собой, вот только на душе от этого легче не стало. Я перестал понимать собственного сына, а ещё я перестал понимать самого себя.
Запершись в кухне, набираюсь алкоголем до тех пор, пока из головы не вылетают все мысли. Кое-как добираюсь до спальни. Меня штормит из стороны в сторону, но я чётко знаю, что мне сейчас нужно. Мне нужна моя девочка. Просто быть рядом. Слушать её дыхание и ощущать любимый запах.
Отворяю дверь в спальню. Падаю на кровать и пытаюсь обнять Машку, но моя рука опускается на пустую подушку. Я моментально трезвею и подрываюсь на ноги. Включаю свет. Заглядываю в каждый угол, как придурок, а затем просматриваю все комнаты в доме, но Машки нигде нет.
Оказавшись на улице, тянусь рукой к мобильнику и набираю номер крошки, но на том конце провода отвечает лишь голос оператора: «Абонент недоступен».
26
Маша
– Машенька, может, всё-таки расскажешь мне обо всём? На тебя смотреть больно, куколка. Ты же непросто погостить приехала, верно?
– Не просто, тётушка.
Скрутившись калачиком на широком диване, кладу голову на колени тёти. А тётушка гладит мои волосы, перебирая между пальцев пряди. Закрыв глаза, ощущаю спокойствие и уют, потому что тётя напоминает мне маму.
– Ты сбежала от проблем, моя хорошая?
– Сбежала.
– Папа?
– Нет, – качаю головой. – Папа здесь ни при чём.
– Всё понятно. Значит, есть два варианта. Или Мая или кто-то третий. Расскажешь?
– А ты готова слушать? Тебе не понравится, тётушка, – приподнявшись, заглядываю в голубые глаза тёти, так похожих на мои.
– Может. Но я ведь на главный персонаж, правда? Это твоя жизнь, Машенька. Тебе управлять ею, а не мне. Ты просто расскажешь обо всём, душу изольёшь, так сказать.
– Я не знаю, с чего начать.
– Давай, начну я? Я поставлю чайник и мы, как в старые добрые времена, поболтаем на кухне за кружечкой горячего чая.
– И сухариками? – оживаю я.
– Сухариками.
Оказываемся в кухне. Тётя включает электрический чайник и тянется к шкафчику за сухарями. Я сижу на стуле, поджав под себя ноги. Мысли вертятся по одному и тому же кругу. Возможно, я зря психанула и сорвалась в Киев, а с другой стороны, куда ещё было бежать как не к женщине, которая всегда была мне второй мамой?
– Я готова слушать, а ты? Готова рассказать мне, почему бросила учёбу и приехала в столицу с бухты-барахты?
– Я влюбилась, тётушка, – грустно вздыхаю, поднося ко рту горячий чай.
– И это безответно?
– Нет, – набираю в лёгкие побольше воздуха, пытаясь собраться с духом. – К сожалению, взаимно.
– Почему, к сожалению? Ты несчастлива с ним, девочка моя?