Я пытаюсь обуздать свои нервы и думать трезвой головой, но, чёрт... Эмоции берут вверх, как бы я ни желал обратного. Делаю громче звук на музыкальной панели и сжимаю руль до беления пальцев.
Похер, что потом. Мне нужна Маша. Я не готов отпустить свою девочку после первых трудностей. Это всё херня по сравнению с масштабностью дыры в моём сердце, которая начала появляться после ухода Машки.
Следуя указаниям Google карты, миную жилые массивы, один за другим. Дороги забиты машинами и маршрутными такси, отчего мне всё время приходится плестись за кем-то позади.
Ёрзаю на сиденье. Терпение на исходе. Матерюсь вслух и безжалостно давлю на звуковой сигнал, когда один поц подрезает меня с правого бока. Это все нервы, чёрт бы их побрал.
Заезжаю во двор. Паркуюсь у парадной, выбрав свободное место. Ноги сами несут к нужной квартире на шестом этаже. Долго жду, пока откроется дверь. В голове роятся мысли, сменяя друг друга с бешеной скоростью.
“Выйду я из этой квартиры с Машей или один?”
– Добрый вечер…
Только успеваю сказать, как женщина моих годов теряет дар речи и начинает сползать вниз. Я подхватываю её за талию, обняв руками, и не позволяю поравняться с ковром.
– Олег?
– Нина?
Долго смотрим друг на друга, застыв в странной позе.
– Что ты здесь делаешь, Олег? – Нина вырывается из кольца моих рук и плетётся к двери, чтобы закрыть её на замок.
– Я приехал за своей девочкой, – отвечаю я и замечаю, как Нина нервно сглатывает, пытаясь осмыслить мою фразу.
На лбу женщины собираются горизонтальные складки. Она злится! И прожигает взглядом дыры на моём лице.
– Значит, ты тот самый Олег?
– Значит, ты уже обо всём знаешь?
– Нам предстоит долгий разговор, Соколовский. Снимай обувь, я буду ждать тебя в кухне.
Нина демонстративно разворачивается ко мне спиной и уходит. Я какое-то время замираю на месте, пытаясь успокоить щемящую боль в сердце, а затем прохожу в кухню и падаю на стул.
– Где Маша?
– Двойной эспрессо, как всегда? – Нина игнорирует мой вопрос и продолжает возиться с приготовлением кофе.
– Не забыла?
– Нет. Хотела забыть, но не получилось, – отвечает Нина и у меня к горлу подкатывает ком.
Женщина бросает в мою сторону печальный взгляд, и я понимаю, что речь она ведёт совсем не о кофе.
– Ты скажешь, где моя Маша?
– Твоя? – иронично ухмыльнувшись, ставит передо мной чашку. – Что ж ты за человек такой, Соколовский? Тебе самому-то как? Тешишь свой эгоизм или пытаешься игнорировать кризис среднего возраста? Почему именно Маша?
Смотрю в голубые глаза Нины и криво улыбаюсь. Она царапается словами, пытаясь призвать меня к совести. Только мне по бую. Во мне давно нет совести.
– Не соскакивай с темы. Где Маша? – придаю голосу намеренную твёрдость, но Нину не поколебать. Она решительна в своей ненависти ко мне.
– Так я тебе и сказала. Ты кем себя возомнил, а? Думаешь, приехал весь такой при параде, сидишь тут криво и улыбаешься, пьёшь мой кофе и делаешь вид, что так и надо? Я не скажу тебе, где Маша. Не позволю сломать жизнь моей племяннице. Достаточно одной сломанной жизни, моей. Маша – другая. Её и так потрепала жизнь, лишив матери два года назад.
– Я в курсе. Не утруждайся. Мы теряем время, Нина. И я всё ещё тебя спрашиваю, где Маша?
– Нет Маши. Для тебя её больше нет. Забудь о моей девочке, иначе…
Подорвавшись со стула, хватаю Нинку за руку.
– Не вздумай вставать поперёк моей дороги, женщина. Зубы обломаешь в этой игре. Ты никто, чтобы приказывать мне. Я приехал из Одессы не для того, чтобы пить твой кофе и вести непонятные разговоры. Мне нужна Маша, и без неё я не уйду из этой квартиры.
– Отпусти, Олег. Мне больно, – Нина кривится в лице, и я разжимаю тиски своих пальцев, понимая, что перегнул палку.
– Нина, не трать моё время. Ты ничего не поменяешь. Даже не пытайся.
– Что? Влюбился, Соколовский? Крышу снесло, раз припёрся из самой Одессы? А как же твоя жена? Она в курсе, что ты бегаешь за молоденькими?
– Я развёлся, – отвечаю я, и Нина грустно выдыхает.
– Ладно, поверю. Как сам живёшь? Может, расскажешь, чтобы я понимала, куда вляпалась моя девочка?
– Не вляпалась, не переживай.
– До сих пор кошмаришь Молдаванку (район в Одессе)? Или дошёл уже до Пересыпи (район в Одессе)?
Глотаю смешок, услышав от Нинки громкие словечки.
– Никого я не кошмарю. Девяностые закончились. Бизнес. Только бизнес.
– Врёшь и не краснеешь, Соколовский. Я же в курсе, чем занимается мой бывший зять. А ты его дружбан. Значит, из одного теста сделаны.