– Угу, – соглашаюсь я. – Постой. Ты говоришь, что знаешь папу с самого детства? Тогда, почему мы с тобой встретились только в этом году? Почему я никогда не видела тебя раньше, Олег?
– Наши пути разошлись, Машуль, восемнадцать лет назад. Вот только пару лет, как мы возобновили общение.
– Получается, вы снова стали друзьями, когда папа вернулся в Одессу?
– Можно сказать, и так, – соглашается Олег. – Я предложил твоему отцу наладить отношения, когда мы случайно с ним встретились в Киеве три года назад.
– Постой. То есть, это из-за тебя папа катался в Одессу, когда говорил нам с мамой, что открывает новый бизнес?
– Похоже, что да.
– Я в шоке, – я зарываюсь лицом в ладонях и стараюсь сдерживать слёзы, которые просятся наружу.
– Что с тобой, крошка?
– Если бы папа не вернулся в Одессу, то никогда не встретил Маю и не ушёл от нас с мамой, понимаешь? Получается, ты изменил мою судьбу, Олег. Если бы не Мая, мама была б жива до сих пор.
Уже не сдерживая эмоций, тихо рыдаю, позволяя Олегу обнимать меня за плечи, и прижимать к своей груди. Сокол шепчет что-то на ухо, но я его не слышу. Я застряла в своих воспоминаниях и полностью увязла в другом временном пространстве.
Мама. Моя любимая мамочка.
– Я надеюсь, ты не винишь меня в смерти мамы? – Тихо произносит Олег, когда я более-менее прихожу в себя.
– Нет. Я виню только Маю. Она виновата.
– Машка, мы поговорим с тобой в другой раз на эту тему, но я хочу, чтобы ты понимала, нельзя винить кого-то в чужой смерти, если этот человек не имел отношения к убийству.
– Не имел? Да мама повесилась из-за неё.
– Машуль, девочка моя. Ты сейчас говоришь на эмоциях. Они пройдут. Ты повзрослеешь и поменяешь своё мнение на этот счёт. Не думай сейчас об этом.
– Я не хочу об этом думать. Ты прав. Знаешь, Олег. Мне кажется, что наша с тобой встреча – это судьба. Мы посланы друг другу свыше, чтобы показать всему миру силу любви.
– Философствуешь? – Я киваю в ответ, и мы ещё какое-то время рассуждаем с Олегом на подобные темы.
С ним интересно говорить. Слушать его. Понимать. Он непохож на мужчин, с которыми я встречалась раньше. Олег другой. Он чувствует меня не только, как женщину, он ощущает меня душой.
– Верь мне. Всё будет хорошо, – Олег сжимает мою руку, вселяя уверенность, когда мы переступаем за ворота моего дома.
Держась за руки, направляясь к коттеджу. Охранник приветствует кивком, а на пороге нас встречает домработница Раиса. Она не выказывает никаких эмоций, бросая взгляд на переплетённые наши с Олегом руки, и предлагает поужинать.
– Мария Константиновна, конечно же, єто не моё дело. Но я не советую вам сейчас общаться с отцом.
Раиса поддаётся вперёд и продолжает говорить тихим голосом:
– Сегодня в доме был очень сильный скандал. Ваш отец и Мая кричали друг на друга так громко, что грел уши весь Фонтан. А сейчас Константин Владимирович утоляет свои эмоции в стакане.
– Где он? – в наш диалог вмешивается Олег.
– В своём кабинете.
Поднимаемся по лестнице на второй этаж. Олег тихо стучит, но дверь никто не открывает. И тогда Сокол тянется за ручку и проходит вовнутрь, а я следом за ним.
На полу сидит отец, обложившись бутылками. В комнате нестерпимо разит алкоголем.
– По какому поводу попойка? – Ухмыляется Олег, поднимая с пола бутылку и разглядывая её содержимое. – Ну надо же. Финляндия. Без закуски?
– Отвали, – отзывается папа.
Поддаюсь вперёд и опускаюсь на колени рядом с отцом. Обхватываю его лицо двумя ладонями, призывая посмотреть на меня.
– Папочка, что случилось?
– О, мышка! Вернулась, моя девочка! – Отец обнимает меня за плечи, и я падаю ему на грудь.
– Только ты, моя хорошая, по-настоящему любишь меня. Только ты со мной не из-за денег, – причитает отец.
– Папа, что случилось?
– Эта сука, – ругается Зверь, – переспала с моим охранником. Тварь. Она наставляла мне рога в моём же доме! Думала, я ничего не узнаю? А я что зря камеры понапихал по всему дому?
Глотаю ком в горле, вспоминая разговор с Олегом и Максом. Получается, Олег всё-таки помог мне и скомпрометировал мачеху, а Макс не врал, когда говорил, что слышал разговор отца насчёт того, что тот решил установить в нашем доме камеры видеонаблюдения.
– Мышка, я так тебя люблю. Ты - моё единственное счастье. Моя девочка. – Папа крепко обнимает меня, навалившись всем весом.
Бросаю взгляд на Олега и почти не дышу, когда Сокол говорит:
– Маша, иди в свою комнату и собери вещи. Сегодня не будет разговора с отцом. Думаю, по морде я получу-таки завтра.