– Выполнит.
– Тогда зачем тебе меня трахать? Ты же понимаешь, что после этого Сокол тебе башку оторвёт?
– Мне? Оторвёт? – Его злой смех пугает меня до мурашек по всему телу. – Красивая моя, у меня сейчас стояк. Что прикажешь делать?
– Но я не хочу тебя!
Я не верю, что Андрей серьёзно настроен в своих угрозах. Это неразумно с его стороны. Зачем насиловать меня, если Олег и так всё сделает?
– Меня не ебёт, что ты не хочешь. Я тебе по-хорошему предложил стать моей, но ты же отказалась.
– Отказалась и сейчас отказываю. Андрей, пожалуйста, услышь меня, – у меня больше нет сил играть бесстрашие. Я его боюсь. Чёрт. Я боюсь его сильнее, чем кого-либо за все свои восемнадцать лет.
– Красивая, закрой рот и получай наслаждение, иначе тебе будет больно.
– Не надо, пожалуйста, – в глазах щиплет от солёной влаги.
Я кручу головой, уклоняясь от грубой щетины на лице Андрея. Но мужчина продолжает царапать меня жёсткой бородой, врываясь в рот противным языком. Его губы сминают мои, точно обжигая ядом. Я пропитываюсь запахом монстра, моля Бога о пощаде. Я не выдержу. Не смогу жить, если это чудовище сейчас меня изнасилует.
– Не реви, дура, – Андрей сжимает моё лицо своими холодными пальцами, больно вонзаясь в кожу. – Попроси меня, и я буду нежным. Буду трахать тебя медленно и с удовольствием. Хочешь так? Или тебе нравится жёсткий секс?
– Я не хочу. Не хочу. Пожалуйста. – Я закрываю глаза и отворачиваюсь от очередного ублюдочного касания к моей щеке.
– Хочешь, я пройдусь язычком по твоей щели? Тебе нравится такое? Нравится, знаю, – ухмыляется Андрей, вставая с меня. – Вы бабы любите, когда вам лижут.
Мужчина поднимается с кровати, продолжая удерживать одной рукой мои запястья. Я брыкаюсь из последних сил. Андрей тянется к своему поясу и долго возится с пряжкой на ремне, пытаясь её расстегнуть.
– Да не дёргайся ты. – Монстр освобождает мои руки на несколько секунд и я вырываюсь из его плена.
Вскакиваю резко на ноги и бегу к двери. Уже успеваю дёрнуть за ручку, как противные лапы сжимают мою талию в тугое кольцо.
– Отпусти! Отпусти меня, пожалуйста! Не надо! Я не хочу! – Я ору во всю глотку, не жалея голосовых связок.
– Молчи! Закрой рот, – Андрей зажимает ладонью мой рот, но я вонзаю зубы в его кожу, заставляя убрать руку.
– Сука, – рычит чудовище, отталкивая меня в сторону.
Я падаю на пол, больно ударяясь головой. Нужно бороться! Нужно орать и тогда кто-нибудь придёт и прекратит мои пытки.
– Ты сама напросилась, красивая. Я хотел по-хорошему, но ты не оставила мне выбора.
Я пячусь, сдирая колени об жёсткий ворс ковра. Андрей медленно шагает навстречу, заставляя меня вжиматься в стенку, когда прекращаются пути к отступлению.
Мне хватает одного движения руки, чтобы схватить кувшин с тумбочки. Я цепляюсь за ручку и разбиваю посуду, бросая на пол.
– Не подходи ко мне, иначе я убью себя!
Я хватаю с пола осколок стекла и подношу к своей левой руке.
– Не глупи, Маша. – Его голос становится серьёзным. Андрей ненадолго останавливается, чтобы прикинуть дальнейшие действия, но я ничего уже не собираюсь прикидывать.
Я просто режу запястье, вонзая стекло в вены. Липкая тёплая влага стекает по моей коже. Зажмуриваюсь и закусываю губы, вгоняя стекло ещё глубже, ещё больнее.
– Что ты натворила, дура? – Чудовище толкает меня назад, заставляя равняться с ковром.
– Я лучше сдохну, чем позволю себя трахнуть, – отвечаю уже без какого-либо страха.
46
Олег
– Зверь, действуем по плану. Хорошо? Не вздумай чудить, пока не заберём Машку.
Зверь откидывается на спинку сиденья, прикрывает глаза ладонью. Безжалостно трёт лицо, шумно дыша. Он смотрит перед собой отрешённым взглядом, точно не слушая меня. Я тянусь к его плечу, толкаю рукой.
– Эй, ты меня слышал?
– Слышал. Думаю, просто.
– О чём думаешь?
– О Машке. О ком я ещё могу думать?
– Я тоже думаю о ней. – Произношу вслух, хотя Зверь меня снова не слушает. Он погружается в свои мысли, посылая накалённые импульсы.
Всё будет хорошо. Мы заберём крошку.
Мы подъезжаем к пятачку возле старой заброшенной стоянки за городом. На улице темно, лишь яркие фары машин и гул моторов говорят о том, что мы прибыли вторыми.
Я распахиваю в тачке дверь и осматриваюсь. Зверь выходит с другой стороны, и тоже осматривается. Мы одновременно подходим к “Rover”, ровняясь с ублюдками Слепого. Преданные псы сжимают в руках автоматы, готовые в любой момент спустить очередь. Я ухмыляюсь, зная, что за нашей спиной стоят такие же бойцы, которым только дай волю и они разнесут здесь всё в пух и прах не только с автоматов.