Администрация CIM-безопасность готова оказать необходимую помощь в ликвидации последствий хакерской атаки и предоставить своё программное обеспечение для удаления вируса с заражённых серверов. Однако без Дмитрия Немова — ключевого программиста компании — сделать это невозможно. Мы обращаемся к правительству США с просьбой освободить Дмитрия Немова для скорейшего устранения опасного вируса с заражённых серверов Эпсилиона.
CIM-безопасность ‒ единственная гарантия сохранности информации».
Голос Димы затих, текстовый файл сменился голографическим изображением Ким. Довольная улыбка спряталась на её прекрасном восточном лице. Дима выиграл партию.
— Генерал, на Вашу почту отправлены данные об организаторах сегодняшней атаки вместе с недостающими файлами Дикого, подтверждающими его связь с рядом офицеров отдела кибербезопасности. Мы надеемся, что Вы поддержите нашу версию случившегося и не станете вмешиваться в процесс возвращения Дмитрия Немова на Родину.
Генерал промолчал. Глубокая морщина пролегла между его бровей, напряжённый взгляд устремился на экран компьютера. Несколько бесконечно долгих минут Кириллов листал предоставленные файлы, обдумывая полученную информацию. Выключив компьютер, он окинул меня суровым взглядом и, прежде чем уйти, строго произнёс:
— О взломе базы данных ЦРУ забудь навсегда. Этого не было, как и не было твоего похищения. Мы проинструктируем адвоката «CIM-безопасность», чтобы действовать в одном направлении, впредь без него ни с кем не разговаривай о произошедшем. Официально ты попала в аварию при возвращении с Арубы и несколько дней провела в коме. Ясно?
— Ясно, — подтвердила я. Как бы мне хотелось действительно навсегда стереть эти дни из памяти.
Глава 15. Часть 3
Склонив голову, я разглядывала багровеющий синяк на щиколотке, оставленный стальной хваткой Дикого, и ободранные коленки, отцветающие желтизной травмы четырёхдневной давности. Хорошо ещё, что полы халата скрывают бедра, пряча грубые отпечатки рук Ярового. Объяснить родителям, почему после автомобильной аварии и нескольких дней в коме на моём теле свежие следы от мужских пальцев, я бы точно не смогла. Да я и сама старалась поскорее забыть о причинах появления этих синяков на моей коже.
Отцу я позвонила сразу, как ушёл генерал, и буквально через полчаса меня заключили в любящие объятья. Целых пятнадцать минут мама осторожно прижимала меня к груди, чтобы не причинить вреда сломанным рёбрам, гладила по растрёпанным волосам и, заливаясь слезами, самым нежным на свете голосом шептала ласковые слова. Как же мне хотелось обо всём рассказать родителям, чтобы мама меня пожалела, чтобы папа пообещал защитить от страшных монстров, как они всегда делали в детстве. Но я вынуждена была солгать, и теплота долгожданной встречи сменилась понурым молчанием с моей стороны и долгим монологом со стороны мамы.
Боль, пережитая родителями за двое суток бесплодных поисков единственной дочери, затерявшейся по дороге между островом в Карибском море и домом в спальном районе Москвы, расползалась в душе противным чувством вины. Мне даже в голову не приходило, что мама и папа будут так сильно переживать. Новости об аресте Немова в США шокировали родителей, а потом они узнали об объявлении меня в федеральный розыск и едва не сошли с ума. И если мою пропажу и длительные поиски списали на трагическую случайность (аварию и кому), то за смену фамилии пришлось отвечать.
— Солнышко, зачем же ты вышла за него замуж? — сокрушалась мама. — Пойми, брак — это не игра: сегодня намиловались, а завтра разбежались. Это серьёзный шаг двух любящих людей, готовых нести ответственность за совместную жизнь.
— Я его люблю, — промямлила я в ответ, не найдя иного оправдания.
— Да люби, пожалуйста, разве кто-то запрещает? — не унималась мама. — Мы с папой так гордились, когда ты сама поступила в МГУ, начала хорошо учиться. А тут вдруг нарисовался этот Немов и совсем тебе голову вскружил. Он взрослый и успешный молодой человек, а тебе лишь восемнадцать, и ты только на первом курсе.
— Никто мне голову не кружил, — огрызнулась я, стараясь подавить нахлынувшее раздражение. Они же ничего не знают, а уже готовы навешать ярлыки на Диму! — Это Немов подготовил меня к поступлению в институт, а потом дополнительно занимался весь семестр, чтобы я смогла сдать сессию. И старше он всего на пять лет.