— Да-да, мы поняли, парень вылетел из Эпсилиона и получил серьёзное повреждение, — раздражённо проговорил генерал, недовольный назидательным тоном профессора. — Меня интересует, сколько времени займет восстановление.
— Сложно однозначно сказать, — протянул доктор, вновь пробегая глазами по столбику цифр с результатами тестов, — требуется длительная реабилитация, контрольные обследования, динамическое наблюдение. После таких повреждений хорошо, если он сможет начать разговаривать через год и самостоятельно себя обслуживать. Что касается работы в виртуальности… максимум, на что молодой человек будет способен, — это заказ продуктов онлайн.
Почудилось, будто совсем рядом молнией ударил электрический разряд в пятьдесят миллионов вольт, пробегая колючей волной вдоль позвоночника. Уши заложило от громыхнувших слов врача, эхом отразившихся в моём сознании. Год на восстановление речи, а потом лишь «заказ продуктов»? Бред какой-то! Видимо, я сплю и мне снится кошмарный сон, иначе объяснить прогноз, сделанный профессором, невозможно.
Дима семь лет провёл в виртуальности, развивая свои способности, переплетая сознание с цифровой вселенной, он стал самым сильным хакером в истории Эпсилиона и имел массу дополнительных программ, защищающих пользователя в Сети. Пусть отключение было повторным, но оно не могло настолько сильно повредить подготовленный мозг инфосефт.
— Перепроверьте свои дурацкие цифры! — вскрикнула я, подбегая к столу профессора. — Там точно какая-то ошибка!
— Уверяю Вас, ошибки быть не может, — развёл руками доктор, открывая передо мной очередную голографическую картинку. — Вот посмотрите сами на показатели позитронно-эммерсионной томографии, реакция мозга на световые и звуковые раздражители отсутствует.
— Значит, Ваша томография дала неправильный результат! — негодовала я, переходя на крик. Врач опирается исключительно на итоги вычислений машины, но что эта железяка может знать о Диме и его мозговом потенциале?
— Но послушайте…, — профессор на секунду растерялся от моей агрессии. — В нашей клинике лучшее оборудование в стране, ошибка исключена. К тому же полученные нами данные полностью совпадают с выписками из клиники в Вашингтоне.
— Переделайте исследование повторно! — не унималась я, выплёскивая всю свою боль на врача, обложившегося никчёмными бумажками. Разве на основании одних только цифр можно вынести приговор человеку?
— Вы простите нас, профессор, Вероника не понимает, что говорит. Новость о тяжёлом состоянии моего брата шокировала девушку, — Макс силой оттащил меня от врачебного стола, до боли сжимая мои локти. — Мы нисколько не сомневаемся ни в Вашей компетенции, ни в результатах проведённых исследований.
— Конечно, я могу положить Дмитрия в клинику и понаблюдать за процессом восстановления пару недель, — стараясь сгладить конфликт, предложил врач.
Маленькая надежда вновь зажглась в душе. Если Диму положат в больницу, проведут дополнительное обследование и лечение, уверена, доктор поменяет своё мнение. Я, как законный представитель Димы, уже готовилась поддержать предложение врача, но неожиданный толчок по больным рёбрам выбил воздух из моих лёгких.
— Спасибо, профессор, но Дима и так провёл целый месяц в американской больнице. Сейчас моему брату нужны внимание и забота в домашних условиях, а не повторные анализы в очередной клинике, — безапелляционно заявил Макс, повергая меня в смятение. Что здесь вообще происходит? Почему Макс отказывается от помощи врачей?
— Да, полагаю, Вы правы. Дома и стены лечат. Привычная обстановка пойдёт Дмитрию на пользу, — согласился доктор, не разделяющий моих надежд на скрытые резервы мозга хакера. — Я дам вам направление к реабилитологу, он подберёт для Дмитрия индивидуальную программу восстановления. Через год можно будет провести повторное обследование и пересмотреть прогноз.
— Хорошо… точнее плохо, очень плохо, — генерал Кириллов с шумом хлопнул себя по коленям, прежде чем подняться и направиться к выходу. — Дмитрий был мне нужен, теперь придётся менять планы.
Вероятно, генерал хотел использовать Диму в каких-то своих целях и сейчас не смог скрыть недовольства срывом этих самых планов. Остановившись у выхода, Кириллов пробежался по фигуре Немова раздражённо-разочарованным взглядом и обернулся ко мне. Его взгляд задержался не более пары секунд, но даже этого времени хватило, чтобы тревога заскреблась в моей груди. Внутренний голос в который раз призывал держаться подальше от этого человека.