Погружённая в свои переживания, я не заметила, как рядом с нами оказалась медицинская сестра.
— Укол, спрашиваю, можно сделать? — видимо, девушке пришлось повторить вопрос дважды, прежде чем я отреагировала.
Согласно кивнув, я помогла медсестре расстегнуть рукав Диминой рубашки. Девушка достала шприц из кармана и склонилась к хакеру, стараясь закрыть обзор вездесущим камерам слежения. Я не видела её лица, спрятанного под маской, но чёрный лак на ногтях показался мне чем-то инородным в белых стенах клиники. Включив очки дополненной реальности, помогающие находить под кожей вены пациента, медсестра уверенно воткнула иглу в локтевой сгиб Немова.
— Ничего-ничего, потерпи ещё немного, — прижимая место укола спиртовой салфеткой и пряча использованный шприц обратно в карман, сочувственно сказала медсестра Диме, отчего-то голос её мне показался знакомым. Подмигнув, девушка быстрыми шагами удалилась, растворяясь за стеклянной дверью выхода из отделения. Едва уловимое сомнение промелькнуло на краю сознания, мозг пытался зацепиться за странные детали, но собрать пазл в единую картинку я так и не успела. Неожиданно Костя плюхнулся рядом со мной на диван, ощупывая карманы своего костюма.
— Представляешь, шесть лет как бросил курить, а сегодня прямо невмоготу стало. Видать, совсем нервы сдают. У тебя сигаретки, случайно, не найдётся?
— Не курю, — отрицательно покачала я головой.
— Вот и Димка никогда не курил, — горестно вздохнул Вотанин, задумчиво проводя пятернёй по волосам. — Ему едва семнадцать исполнилось, когда он пришёл к нам в колледж на последний курс. Я был старше всех на потоке, успел в армии отслужить, и как взрослый и умудрённый опытом человек решил взять парнишку под свою опеку, дабы не обижали пацана. Вот только как-то получилось, что именно Димка взял меня под своё крыло, помог окончить колледж и устроиться в ГОКБ. И все шесть лет службы я боялся только одного…
Вотанин остановился на полуслове, глубоко вдохнув, он наклонился вперёд к сидящему напротив парню и сжал ладонь Димы в своём кулаке. Я ожидала услышать, как Костя признается в страхе потерять погоны за связь с самым опасным хакером Эпсилиона, но майор меня удивил:
— Я боялся, что однажды мне придётся увидеть Немова в таком состоянии, как сейчас. Арестовать себя Ден никогда бы не позволил, сотрудничать со спецслужбами категорически отказывался (хоть и помогал мне в работе частенько), а значит, подобный финал был неизбежен.
В искренность слов майора и его опечаленность состоянием хакера верилось с трудом. Слишком правдоподобно играл свою роль Вотанин в банке хранения информации «CIM-безопасность», если вообще играл. Нет, что бы ни говорил сейчас Костя, на самом деле все эти годы он презирал Дена, считая себя лучше хакера. Ведь он — Вотанин ‒ стоял на страже закона, а Димка был преступником, талантом которого постоянно пользовался агент кибербезопасности. И сожалеет майор сейчас не о пошатнувшемся здоровье Немова, а о потере «своего человека» среди хакерской братии.
— Увы, сделанного не воротишь. Немова ожидает длительный период реабилитации, а нам сто́ит подумать о твоём будущем, — Вотанин отстранился от Димы и откинулся обратно на спинку дивана. Я даже не успела понять, как рука майора, приобняв, оказалась у меня на плече. — Вероника, ты же не собираешься посвятить свою молодость тяжелобольному парню и превратиться из одарённой инфосефт в сиделку?
— Я его жена! — скидывая руку Вотанина с плеча, уверенно заявила я.
— Девочка, я прекрасно помню, как ты невинно краснела под моим взглядом, — хмыкнул Костя, скользнув рукой по моей спине. — Ваш брак с Немовым фиктивный, ты хакеру ничем не обязана.
— Это я виновата, что Диму арестовали и повторно отключили от Сети, и я буду помогать, пока он не поправится, — пришлось встать и присесть на корточки рядом с коляской Димы, чтобы освободиться от загребущих рук Вотанина.
— О, вот тут ты ошибаешься, — криво улыбнулся Костя. — Хакер сам навлёк на вас беду.
Можно обвинить кого угодно в случившемся: меня, агентов ЦРУ, Дикого, самого Вотанина, но только не Диму! Я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться майору в лицо, если Костя пытается своими словами посеять сомнение в моей душе, то ничего у него не выйдет. Моё решение остаться с Димой непоколебимо.