— Спасибо, майор, но Вероника на данный момент в защите агентов кибербезопасности не нуждается, — Макс материализовался за моей спиной, помогая подняться на ноги. — Извините, но нам пора ехать, брату необходим покой.
— Хорошо, — процедил Вотанин, явно разозлившись на не вовремя подошедшего Немова-старшего. — Давайте я отвезу вас домой.
— Не хотелось бы Вас обременять, майор. У агента кибербезопасности, должно быть, масса дел, — Макс натянул фальшивую улыбку на лицо.
— Дела подождут, — твёрдым голосом заявил Вотанин, берясь за поручни Диминого кресла. — Да, кстати, Максим Евгеньевич, из досье я не совсем понял, Вы кем работаете?
— Системным администратор в Московском отделении «КоСекюрити», — поспешно ответил Макс, инстинктивно отступая от майора кибербезопасности.
— Брат — один из лучших программистов, а Вы сисадмин? — хмыкнул Костя, нажимая на кнопку вызова лифта.
— Ну, не всем же быть такими умными, как мой младший брат, — сквозь зубы процедил Макс.
Двери лифта распахнулись, Костя вкатил Диму в кабину, и нам пришлось проследовать следом. Я физически ощущала напряжение Макса, находиться рядом с майором в ограниченном пространстве лифтовой кабины инфосефт явно не желал.
— А Вы знали, чем занимается Ваш брат? — вдруг поинтересовался Вотанин, сканируя Немова-старшего пристальным взглядом.
— Это допрос? — не выдержал Макс. — Мне сто́ит позвать адвоката?
Мужчины схлестнулись взглядами. В маленькой кабине повисла тяжёлая пауза, одно неверное слово, один резкий жест ‒ и пространство разорвётся от столкновения представителей двух противоборствующих сторон. Агент кибербезопасности и один из самых сильных хакеров, ворующий данные из виртуального города, они неизменно чувствовали исходящую друг от друга угрозу.
С характерной трелью двери лифта растворились, выпуская нас в холл первого этажа. У центрального входа собралась толпа журналистов, окружив Анну сотней глазков видеокамер. Обливаясь «крокодильими» слезами, девушка с упоением рассказывала о тяжёлом состоянии любимого всеми программиста Дмитрия Немова.
— Майор, мы с удовольствием примем Вашу помощь, — наконец, сказал Макс, не отводя взгляда от оппонента. Немов-старший понял, что Костя догадался, какую реальную должность он занимал в «КоСекюрити», — но в настоящий момент и я, и Вероника слишком расстроены, чтобы отвечать на вопросы.
— Понимаю. Простите за бестактность, — майор не стал развивать конфликт, осознавая, что у Макса найдутся доказательства тесного общения агента ГОКБ с преступником под ником Д.Е.Н. — Давайте пройдём через запасный выход, там нет журналистов.
Глава 17. Часть 2
Если всё вокруг убеждены, что возвратить Диму к обычной жизни невозможно, очень сложно сохранять веру в своей душе. Помогая друг другу, мужчины втащили инвалидное кресло в новостройку на окраине Москвы. Делали они это молча, точно заносили в квартиру живой труп. Понуро я переступила порог студии, больше напоминающий склад с компьютерной техникой, чем жилое помещение. В хакерской берлоге оказалось холодно и неуютно; по отштукатуренным стенам гулял сквозняк, компьютерный монитор чернел погасшим экраном, ортопедическое кресло, предназначенное для длительного нахождения онлайн, тоскливо забилось в угол, а расправленный диван сдался под натиском заваливших его гаджетов, системных блоков, зарядных устройств, накопителей памяти и прочих приспособлений. Казалось, здесь давно никто не жил и пустующее пространство захватили электронные девайсы.
Немного помявшись в коридоре, Костя решил наконец-то нас покинуть, шепнув мне на прощание: «Позвони, как надоест изображать из себя Мать Терезу». Машинально я кивнула в ответ, в полной уверенности, что никогда не наберу номер Вотанина. С нескрываемым облегчением Макс захлопнул за майором дверь и пробежался по голым стенам недовольным взглядом.
— Обои хоть бы поклеил, — пренебрежительно проведя рукой по серой штукатурке, пробубнил Немов-старший.
— Дима постоянно находился онлайн, я думаю, он и не обращал внимания на бытовые условия, — решила заступиться я за хакера, ведь его сознание действительно почти семь лет существовало исключительно в Эпсилионе.
— Слишком на многое в реальной жизни Дима отказывается обращать внимание, — поджал губы Макс, отряхивая руки от цементной пыли.
— Что сказал врач, он дал координаты реабилитолога? — решила сменить тему я.
— К сожалению, ни один врач вправить мозги Димке не сможет, у него врождённая патология, — оскалился Макс, к моему ужасу, влепив брату увесистый подзатыльник.