ое письмо, привела его в «Нью-Йоркскую частную благотворительную ассоциацию водителей», где он без труда отыскал некоего Фленагана, который служил там швейцаром. Тот, в свою очередь, поведал, что оставил несколько листов этой бумаги с характерной шестиугольной печатью «Ассоциации» в дешевом отеле по адресу 200, Ист 52-я улица. В отеле слова Фленагана подтвердили и указали, что после отъезда швейцара комнату занял некий Альберт Фиш. «Высокий, худощавый мужчина, выглядевший лет на 60-65, с пышными усами и в причудливом, даже уродском котелке» - как описал его портье. Так же портье поведал полиции, что на имя Фиша несколько раз поступали денежные переводы. Последний поступил вчера, и Фиш уже оповестил служащего, что явится за ним через пару дней. Том отличный психолог. Он знает, как взять Фиша без единого выстрела и потому хочет, чтобы я оставил пистолет в офисе. «Мы возьмем его быстро и легко, лишь бы только он был там». Сомневаться в Томе не было никаких оснований. Мы договорились с Эдвардсом встретиться в участке в половине четвертого и попрощались. Хороший парень этот Том. А моя жена от него и вовсе в восторге. *** Мы выступили на задержание в меблированные комнаты на Ист 52-ой улице втроем: кроме нас с Томом был еще главный следователь Уильям Ф. Кинг - высокий и крупный мужчина средних лет, всю жизнь прослуживший в полиции. По прибытии в отель, мы расположились в холле, договорившись, как будем действовать в той или иной ситуации. Портье вызвался помочь нам и подать знак, едва Альберт Фиш покажет свой нос. Само дело не заняло и пяти минут. Том и Уильям встали по обе стороны от вошедшего мужчины, когда портье подал знак. Эдвардс попросил того представиться и сильно побледневший усач произнес: «Альберт Фиш. А в чем собственно дело?» Кинг тут же вытащил из кармана брюк наручники. - Давайте без глупостей, мистер Фиш. Вы подозреваетесь в похищении и убийстве Грейс Бадд. Сейчас вы пройдете с нами в участок и будете допрошены на предмет причастности к этому зверскому преступлению. Том подошел вплотную к Фишу: «Можешь пойти по-хорошему, а можешь и по-плохому»! Фиш совершенно был потерян. Он несколько раз оглядел обоих полицейских и даже бросил пронзительный взгляд на меня, словно оценивая шансы на побег. Видимо, он рассудил здраво, и, кивнув головой, покорно пошел вперед. Наручники не потребовались, и Уильям снова убрал их в карман. До участка мы добрались на автомашине, притом Кинг попросил меня сесть за руль, чтобы контроль за «Лунным убийцей» могли везти сразу двое полицейских. Тогда мне показалось, что Кинг просто пытается напустить важности на свою нехитрую работу. На лестнице перед участком я едва не пожалел о том, что мог подумать такое. Том Эдвардс вышел из машины первым и уже начал подниматься по лестнице к двери. Фиш, казалось, запнулся, наклонился зачем-то к своим сапогам военного вида, но тут же резко распрямился, словно пружина, и я заметил лишь, как в обеих его руках блеснули лезвия. Такими лезвиями каждый из нас мог побриться дома или же в салоне за четверть доллара. Фиш готов был взмахнуть ими и отправить Тома Эдвардса на небеса, уж в этом сомнений не было. Но Уильям Кинг оставался на чеку в любую секунду своей жизни. Это и спасло жизнь Тому. Едва Фиш занес руку, как Кинг обрушил на его голову и шею череду жестких ударов кулаком, в котором был зажат его служебный пистолет. Фиш крякнул и повалился на бетонные пороги. Лезвия звякнули о бетон и только тогда Том обернулся. - Что тут? Твою мать! Уилл, я... - Бери его за ноги, - холодно прервал Кинг, которому не терпелось отправить Фиша за решетку. Мы с ним взяли Фиша за руки и втроем втащили тело маньяка в участок. В металлической клетке, стоящей в дальнем углу коридора Альберт Фиш очнулся спустя пять минут после того, как мы сложили его тело на деревянную лавку. *** Уильям зачитал поднявшемуся с лавки Фишу его скудные права, опустив многие подробности. - Тебе понадобится отменный адвокат, Фиш, если ты хочешь протянуть на этом свете подольше. На твое счастье, у нас есть такой - Джеймс Дэмпси, лучший адвокат для дерьма, вроде тебя, на всем восточном побережье. Лично мне очень не хотелось бы, чтобы дела такого парня вел столь сильный защитник, но раз уж он здесь, можешь предложить ему свою цену и, возможно, он согласится. Я вышел вперед, встав за пару шагов от клетки. Мы проделывали этот трюк уже много раз и сбоев он не давал. Обескураженные преступники всегда норовили согласиться на первый же вариант, который им предложат. Фиш внимательно осмотрел меня, изучая и запоминая, как мне показалось. - В чем меня обвиняют, господин адвокат? - процедил он, потирая затылок, который не мог не изнывать от боли после ударов Кинга. - Вы подозреваетесь в похищении, изнасиловании и убийстве десятилетней жительницы города Нью-Йорк Грейс Бадд в июне 1928 года. Так же Вас подозревают в ряде похожих преступлений и злодеяний. Не забудут господа полицейские и про сегодняшнее Ваше нападение на стража закона с холодным оружием в руках. Вам грозит электрический стул, Фиш, - добавил я предельно откровенно, - я же постараюсь сохранять Вашу жизнь как можно дольше. Мужчина долго и туго соображал, выглядя при этом полностью подавленным. Если честно, в какой-то момент нам всем показалось, что перед нами в клетке стоит форменный идиот, который сейчас пустит струю себе в штаны или отмочит чего еще в таком духе. Но Альберт Фиш спустя мгновение взял себя в руки, поднял на нас смелый взгляд и самодовольной улыбкой заявил: «Я беру этого адвоката и гарантирую ему доллар за каждый день моего пребывания на земле Соединенных Штатов Америки, - он оскалился и добавил, - В живом виде». Я не стал задерживаться в участке и, получив от Тома обещанное письмо и кое-какие документы, отправился домой. Завтра с утра мне предстоит закончить одно скверное, но скучное дело в конторе и тогда я смогу уделить внимание своему новому подзащитному. Надеюсь, «Вервольф Вистерии» не обманет моих ожиданий. *** От издателя: Я не сразу заметил, что прекрасный каллиграфический почерк Дэмпси впервые стал ломаться и будто бы «плясать» именно со второй записи о деле Альберта Фиша. Если до этой страницы почерк его напоминал плывущую по волнам белоснежную яхту, то примерно с третьего предложения второй записи его о «Лунном маньяке» яхту эту накрыл шторм, лишь усиливающийся по мере написания новых заметок. И, надо сказать, Джеймса Дэмпси можно понять. *** 16 ноября 1934 года. Взял бы я с собой свой «Кольт 45», если бы прочел это письмо до задержания Фиша? Непременно. И зарядил бы его серебряными пулями. Ужас, обуявший меня в процессе прочтения письма мне тяжело передать словами. Живые картины вставали перед моими глазами, когда я читал это. Томас требует вернуть письмо вечером, а я чувствую, что не могу расстаться с ним. Противоречивое чувство ужаса и восхищения охватило меня. Я решил переписать весь текст в дневник, до последней буквы, дабы у меня не возникало сомнений на тот счет, кто таков Альберт Фиш - маньяк и каннибал. «Дорогая и почтенная миссис Бадд! Хочу поведать Вам, как в 1894 году мой старинный друг Эрни отплыл матросом на пароходе «Такома» под командой капитана Джона Дэвиса из Сан-Франциско в Гонконг, Китай. Это другой конец света, дорогая миссис Бадд, мы и представить не можем, что пришлось им вынести в плавании. По прибытии мой друг и два других матроса "Такомы" сошли на берег и страшно напились. Когда они возвратились в порт спустя день и ночь, корабль их уже ушёл, не дождавшись загулявших. В то время в Китае был страшный голод. Мясо любого сорта стоило от 1 до 3 долларов за фунт. Так как более всего страдали от этой напасти бедняки, то все дети их возрастом до 12 лет были проданы на продовольствие, дабы спасти от голода старших. Любой мальчик или девочка до 14 лет не были тогда в безопасности на улице. Если бы Вы были там, то могли заходить в любой магазин и просить бифштекс - и Вам бы приготовили мясо. Вам предоставили бы куски тел мальчика или девочки, если бы Вы, миссис Бадд, только пожелали вырезку из такого мяса. Ходил слух, что зад мальчика или девочки является самой вкусной частью тела, он продавался по самой высокой цене. Друг, задержавшийся там надолго, приобрёл непреодолимый вкус к человеческой плоти. После возвращения в Нью-Йорк спустя год он захватил двух мальчиков - 7 и 11 лет. Спрятав их в своём отдалённом доме, он держал их надежно связанными в туалете. Он рассказал мне, что по несколько раз на дню шлёпал их, чтобы сделать мясо вкуснее. Первым он убил 11-летнего мальчика, просто потому, что тот был толще и имел больше мяса. Каждая часть его тела была разделана, кроме головы, костей и кишок. Его сочный зад он обжаривал в духовке, а остальные части были сварены, прожарены и протушены. Позже и младший мальчик повторил этот скорбный путь. В то время я жил в доме 409 по 100-й Восточной улице. Мой друг так часто говорил мне о вкусе человеческой плоти, что я решил попробовать его, дабы составить своё мнение. В воскресенье, 3 июня 1928 года, я обратился к Вам по адресу: дом 406, 15-я Западная улица. Вы, должно быть, забыли, но я принёс Вам корзину земляники. Мы позавтракали. Грейс сидела на моих коленях и поцеловала меня. Красивая девочка. Тогда, именно тогда я решил её съесть. Я предложил Вам взять её на детский праздник. Вы сказали: «Да, она может идти». Тем вечером я привёл её к пустому дому в Вестчестере, который давно присмотрел и выбрал