Еще несколько взрывов гранат и, жалобно тренькнув, трамвай замер на месте. Большинство его защитников было убито или ранено. По сброшенным сверху канатам на землю спустились германские солдаты. И вскоре я вместе с несколькими уцелевшими оказался в плену на борту воздушного судна.
Воистину из огня да в полымя!
***
Вблизи дирижабль оказался действительно громадным. Он имел два этажа, а его оболочка закрывала собой полнеба над нашими головами. На верхнем ярусе воздушного судна располагались технические помещения с мощными моторами, а на нижнем - жилые каюты. По узкому коридору меня отвели в одну из них.
Из мебели здесь имелся стол, пара стульев, пузатый комод и диван в углу. За столом восседал толстый германский офицер в мышиного цвета френче и в начищенных до блеска сапогах. Он пил кофе из маленькой чашки, любуясь сквозь монокль на раскинувшиеся внизу городские пейзажи. Над горизонтом вставало красное солнце. День только начинался.
Кроме офицера в каюте находился человек в черном костюме. Вбежавший следом за мной солдат пригласил его к рации. Даже не взглянув на меня, человек в черном поспешно покинул каюту. Странно, что с ним не было трости с хрустальным набалдашником...
- Что у вас в коробке? - на ломаном местном наречии спросил офицер.
"Вот падла, - гневно подумал я. - Поди специально учил наш язык. Чего ему от меня надо?" И тут с удивлением обнаружил, что до сих пор держу в руках шляпную коробку. Германец весьма красноречиво указал на нее подбородком. Мне самому стало интересно узнать содержимое дамского аксессуара. Наверняка, там модные фасоны шляпок. Я поставил картонку на стол и снял крышку. Содержимое коробки заставило меня затаить дух от восхищения...
Внутри оказались чудесные миниатюрные изделия, бережно обернутые ватой. Назвать их игрушками просто не поворачивался язык. Я стал вынимать их одно за другим и ставить на скатерть.
Стрекоза с призрачными крыльями. Статуэтка крохотной дамы. Морская шхуна тоже с крыльями. Они затрепыхались, стоило мне взять ее в руки.
Какие замечательные вещицы! Сложнейшие самодвижущиеся механизмы могли выполнять целый ряд действий. Я только краем уха слышал об этом чуде инженерной мысли. Передо мной на столе была цель моего задания.
Германский офицер брал миниатюры в руки и с любопытством их разглядывал.
Тут в комнату ввели двоих арестованных - матроса и солдата. Конвоиры замерли в дверях. Им не стоило волноваться - оба арестованных были сильно избиты и едва держались на ногах.
- Ах ты, гнида! - глядя на меня, процедил сквозь разбитые губы матрос. - Я так и знал, что ты шпион! Больно морда интеллигентная...
Заплывшие от побоев глаза пылали лютой революционной ненавистью.
Сатрапы мы, кровопийцы ненасытные... Тут солдат революции не ошибся. Я действительно принадлежал к зажиточному классу. Мой отец был дипломатом, а маман - обычная дама полусвета. Быть принятой в высших кругах ей не позволяло низкое происхождение.
В ответ на оскорбление демонстративно пожав плечами, я отошел к стене и занялся изучением картины. На обшитой броней стене висела репродукция старой картины. Дама с собачкой, гуляющая в парке. Вот уж кому совершенно нет дела до происходящего. Хотя с моей неистребимой привычкой плыть по воле событий, я могу составить ей хорошую конкуренцию. Местные революционные потрясения и войны меня мало волновали. Пришлось бы долго объяснять, почему мне нет дела до этой схватки цивилизаций. В конце концов я находился здесь с другой задачей. Вот только порученная мне миссия не задалась с самого начала.
За моей спиной начался допрос. Как быстро про меня забыли. Такое часто бывало и раньше. Наверное, какая-то врожденная способность к мимикрии. Столько раз я приглашал девушек на свидание, но они смотрели на меня, как на пустое место...
- Из какой части?
- Сколько войск находится в городе?
- Где расположены огневые точки?
Вопросы перемежались звуками ударов и стонами арестованных. Насколько я мог судить в плен к германцам попали весьма стойкие бойцы революции. Видимо скоро офицеру наскучило это представление. Прозвучала резкая команда:
- Сбросить их на землю!
Пришла пора вмешаться в ситуацию. Не люблю, когда людей убивают без причины.
- Господин офицер! Я могу вам помочь!