С этими словами я вернулся к столу и под вопросительными взглядами присутствующих сунул руку в шляпную коробку. Пальцы быстро нащупали нужный предмет. Когда я вынул руку, в ней холодно блеснул металлом карманный браунинг. Я не упомянул об этой находке ранее, поскольку в этом не было необходимости.
Несколькими выстрелами из пистолета я подстрелил германцев. Две пули достались офицеру, и по одной, но точно в лоб, двум конвоирам. К месту упомяну, что брал призы по стрельбе, обучаясь в военном училище.
Шагнув к арестованным, я быстро освободил их от веревок. Благодаря бронированным стенам, выстрелы из браунинга вряд ли были слышны снаружи. Тем не менее сюда вот-вот могли нагрянуть нежелательные визитеры. Негромким голосом я объяснил освобожденным пленникам план дальнейших действий. Он был принят без возражений за отсутствием альтернативы. И уже через малое время из каюты вышли двое конвоиров, ведущие арестованного (меня).
Куда идти? Было обговорено, что мы попытаемся спуститься на землю по якорным канатам. Ведь дирижабль по-прежнему висел над городскими улицами. И вот мы оказались у борта. Вниз уходил спасительный канат, а часовой был оглушен и надежно обездвижен. В этот момент матрос вдруг схватил меня за руку. Мое сердце пропустило пару ударов. Вот она благодарность. Жаль, что я не умею летать.
- Спасибо, товарищ! - горячим шепотом произнес альбатрос революции. - Ты беги, а мы наведем германцам шороху. Отомстим за погибших товарищей. Передай нашим, что красный матрос Семен Жухрай и солдат Петр Рубайло отдали свои жизни в борьбе с империалистами! Да здравствует свобода!
Я растерянно кивнул. Солдат на прощание хлопнул меня по плечу, и бойцы в германской форме отправились на верную гибель. Судя по всему, они намеревались взорвать воздушное судно. Получится это у них или нет сказать было трудно, но лучше не медлить. Я надел рабочие перчатки и начал спуск с дирижабля. Подниматься сегодня мне уже приходилось. Меня тогда закрепили на специальной сетке и втянули внутрь. Спуск должен был проходить таким же образом. Но крутить спусковой барабан было некому и мне пришлось воспользоваться канатом, к которому был привязан якорь. Последний не давал дирижаблю улететь.
Кое-как я достиг земли. Хорошо, что до нее было недалеко. С борта дирижабля донесся неразборчивый крик. Видимо, кто-то обнаружил наш побег либо матрос с товарищем вступили в неравную схватку. Загремели выстрелы, но я не стал выяснять в кого стреляют. И как только мои ноги коснулись земли, бросился наутек. Мне повезло, что рядом были строения, и вскоре от дирижабля меня скрыла спасительная стена дома. Тем временем выстрелы стихли. Судя по всему, отчаянная попытка взорвать дирижабль закончилась провалом.
***
Я подверг анализу сложившуюся ситуацию. Вопреки инструкциям мне пришлось вмешаться в происходящие события. Но что поделаешь! Наверное, не было другого выхода. Зато удивительные артефакты теперь находятся у меня в руках. Точнее на груди. Я снял висевшую на шее шляпную коробку и осторожно открыл. Бережно переложенные ватой фигурки были целехоньки. Я закрыл картонку и огляделся по сторонам.
Совсем рядом раздались команды на германском языке. Выглянув из-за угла, я увидел, как с дирижабля спускается десяток солдат. Ими командовал человек в черном костюме с тростью в руке. Что и следовало ожидать... Из хрустального набалдашника трости вдруг ударил зеленый луч, и в стене рядом с моей головой возникло огненное пятно.
Пора было срочно ретироваться. Давненько мне не приходилось так быстро бегать. Улица сменяла улицу, но крики и топот за моей спиной не стихали. Еще бы! Ведь преследователей возглавлял опытный охотник.
Очередной перекресток, и я оказался на широкой улице. Ее перегораживала высокая баррикада, сложенная из телеграфных столбов, лежавшей на боку телеги и кучи ящиков. Над сооружением гордо реял красный флаг, а позади прятались люди в черных бушлатах. Матросы! Я стремглав бросился вперед.
Навстречу мне раздались выстрелы, и пули защелкали по брусчатке. Пожалуй, так могут и подстрелить.
- Жухрай! Жухрай! Я от Жухрая! - принялся кричать я на бегу.
Была слабая надежда на встречу с сослуживцами погибшего моряка. К моей радости, выстрелы стихли.
Я подбежал к баррикаде, и сильные руки втянули меня наверх. Не успел я скрыться за укреплением, как из-за угла дома ударил зеленый луч. Один из ящиков загорелся, но отброшенный в сторону сразу погас. Преследователи опоздали, их добыча ускользнула.
Защитники баррикады открыли огонь по выбежавшим на улицу германцам, и тем пришлось отступить. Меня отвели к командиру отряда. Представ перед сурового вида мичманом, я поведал о подвиге матроса Жухрая и солдата Рубайло, скромно заметив, что организовал побег героев из-под стражи. О случайном присоединении к отряду красногвардейцев я умолчал. Да меня никто об этом и не спрашивал. Мичмана весьма заинтересовала информация о дирижабле и меня с безусым матросиком отправили в штаб.