И выходит, что лето нас бросило,
не прожив свой положенный срок.
Под окном хмурый тополь, как осенью,
и продрог, и до нитки промок...
1966
КРАСНЫЕ ИСКРЫ, ЖЕЛТЫЕ ИСКРЫ
Красные искры,
желтые искры —
праздник осенней
метелицы.
Кружатся листья,
падают листья,
падают тихо
и стелются.
Веером с веток
в мареве света
листья летят
вереницами.
И почему-то
в эти минуты
листья мне кажутся
птицами.
В первом полете,
в робком залете
трассами
очень недальними...
Но не вздыхайте,
не провожайте
стаи
глазами печальными.
Лес мой просторный
, сад мой узорный
полон
летящими листьями...
Радость в паренье
пусть на мгновенье —
первый полет и единственный.
1966
ФЕВРАЛЬ
Сколько солнца,
сколько света,
небо — в золотистых бликах.
Это верная примета,
что весна совсем уж близко.
В легком платье,
в полушалке
голубом, прозрачной вязки.
И весну почуяв, галки
на лету пустились в пляски.
Снег и тает,
и сверкает.
Вдруг зима пугнет морозом.
А февраль,
не попрекая,
говорит ей:
— Поздно, поздно,
не старайся,
не взыщи ты,
теплый ветер дует в спину.
Я — последний твой защитник,
да и то — наполовину!
Я признаюсь, я не скрою,
никуда нельзя мне деться:
меж тобою
и весною
разделилось мое сердце.
Встречу я ее
приветом,
поклонюсь ей низко, низко...
Праздник солнца,
праздник света —
знать, весна совсем уж близко!
1967
* * *
Еще зима вольным-вольна,
гуляет, в шубу разодета,
а в небесах — уже весна,
весна сверкающего света.
И света вешнего напор
неистов, весел, безграничен...
Зиме выносит приговор
на звонком языке синичьем.
Еще силен коварный враг,
он сможет дать умело сдачи.
Но снег трепещет, словно флаг
капитуляции и сдачи.
Пока леса в глубоком сне,
пока земля не отогрета,
февраль открыл простор весне –
весне сверкающего света.
1967
В ЗАЩИТУ СИЗАРЕЙ
Голубь и
голод
рифмуются,
особенно в современном стиле.
Глядите, как голуби на улицах
кидаются под автомобили:
пустозобые,
в погоне за зернышком,
за тополевой пушинкой...
Любуйтесь,
в налипших перышках
рифленые, жесткие шины.
Это — картина летняя.
Зимою вдвойне хуже —
сизарики безответные
с голоду дохнут на стуже.
Правда, не все: везучие
сыты и тучны до лоска —
долю находяат лучшую
у пирожковых киосков.
Но этаких — горстка малая.
Прочих — армия нищая,
шныряющая, шалая,
в поисках Божьей пищи.
Кто кинет ошметок ватрушки,
кто бросит кусочек вареника...
Гораздо щедрее — старушки
и, как их там?.. Шизофреники!
Нормальные гордо хаживают.
На сизарей — ноль внимания:
— Ну их!.. Твари загаживают
все тротуары и здания!
А помнится времечко славное —
молодежного фестиваля —
православные
и неправославные
так сизарей ласкали!
Укармливали: хоть пирожное,
хоть самые вкусные злаки.
Места для птиц огорожены,
над ними — охранные знаки,
мол, осторожно, голуби,
символу мира — почтение!
А нынче — голуби в голоде.
Нате вам фунт презрения!
Сизарики вышли из моды...
Вот так...
Современнику —
ода!
1967
ПОЕТ ОЛЬГА КОВАЛЕВА
Слушай, Россия,
звуков полет:
Ольга Васильевна
песни поет,
просто — как травы
растут на лугах...
Просто — Любава
в рязанских лесах,
просто — на камушке
Лада сидит,
солнце над Камушкой
в воду глядит...
Волга всесильная
плавно течет —
Ольга Васильевна песни поет.
Голос хрустален,
звонок и чист,
он и печален,
он и лучист,
то он о поле,
зрелых хлебах,
то о раздолье
в белых снегах...