Зачем я родился?
Чтоб сеять добро,
не злато копить,
не копить серебро,
а быть и богатым,
а быть и счастливым
от блеска реки
и от золота нивы.
Зачем я родился?
Чтоб чтить свою мать,
чтоб каждое утро
работой встречать.
И в день яснолицый,
и в день хмуро-серый
в людское величье
крепить свою веру.
Зачем я родился?
Чтоб в буднях жестоких
выковывать нужные
честные строки.
Набатную песню
о мире сложить
и с нею в сердцах
человеческих жить.
1968
ПРЕДНОВОГОДНЕЕ
По традиции сейчас стихи пишу.
Все-таки я радуюсь итогу:
двигаюсь, страдаю и дышу.
Разве это мало? Слава Богу!
Високосный мачехой мне был:
горечь я отведал в изобильи —
лютый ветер остужал мой пыл,
непогода сковывала крылья.
Словно встал на роковой черте,
чтобы опуститься на колени,
и казалось, что моей мечте
в пропасть предназначено паденье.
В пропасть. И тогда дела с концом,
от мечты осколки полетели...
Без нее ты станешь мертвецом,
хоть порядок полный будет в теле:
будешь есть, гулять навеселе,
только не увидишь бригантины...
Ну и что ж, на матушке-Земле
чаще благоденствуют кретины,
процветают, широко живут,
властью обладают исполинской,
и тебя, мечтателя, зажмут,
если ты не мыслишь по-кретински.
Нет, я в ноги им не упаду,
и с моей мечтой мне не расстаться.
Верю: в наступающем году
да еще последующих двадцать
я пойду сквозь ветер, дождь и снег,
не завязну в самой вязкой тине.
Я не существо,
я — человек!
Жизнь моя
на вольной бригантине.
30 декабря 1968
МИРНЫЙ ПЕЙЗАЖ
Стою у берега песчаного, крутого,
почти недвижной кажется река.
Она в степи сверкает как подкова,
застыли кучевые облака.
Степь залита едва дрожащим светом.
Покой.
Жара.
Июль.
На гребне лето...
Но вдруг в траве мелькнула куропатка:
она бежит за сереньким жучком.
За куропаткой, как играя в прятки,
лисица пробирается тайком.
Над степью беркут-великан кружится,
еще мгновенье — и наверняка —
вопьются когти в рыжие бока,
от зорких глаз не спрятаться лисице.
Но жизнь и беркута не стоит ни полушки:
он черной смертью над лисой повис,
не ведая, что сам уже на мушке:
раздастся выстрел — беркут рухнет вниз!
Хотел я мирный написать пейзаж —
не получилось.
Степь...
В степи мираж...
1969
* * *
Уходит лето. С каждым днем
зеленый лист чуть-чуть желтеет.
Скупее солнце землю греет
все угасающим огнем.
Пустеет сад. Несет прохладой
и с чистой речки, и с небес.
И глухо ропщет хмурый лес:
— Не надо осени, не надо!
А осень к нам идет, идет
законной, вековой тропинкой.
И удивленная травинка
к другой травинке робко льнет...
Уходит лето...
1969
ПОСЛЕДНИЕ БУКЕТЫ
Итак, окончательно осень
расправилась с летом.
Деревья раздела,
подула порывистым ветром,
косыми дождями
стучится по стеклам оконным,
опавшие листья гоняет
и крутит по склонам.
...И кажется, грезят
о небе безоблачном, синем
на стеблях высоких
девичьей красы георгины,
грустят, ожидают...
Уже сочтены их минуты:
ударит мороз,
и цветы почернеют под утро.
Вот так предназначено
жестким законом осенним.
И нет им надежды —
пошли холода в наступленье.
Но я в этот час на погибель
цветы не оставлю,
домой их возьму,
в кувшины с водою поставлю...
За окнами осень.
А в доме, как отзвуки лета,
живут георгины,
последние пахнут букеты...
ВЕЧНАЯ СЛАВА
Вечная слава погибшим бойцам —
братьям отважным, героям-отцам,
мир на Земле защитившим в боях,
память о них не померкнет в веках.