Учили многому и в целом тому, что Василий и ожидал. Но были и открытия. Например, каждый видел в кино, как быстро герой открывает наручники — шпилькой, скрепкой, наконец спичкой. Но такие наручники остались только у деревенских участковых в бедных странах Латинской Америки. Весь мир, да и мы, давно уже перешли на пластиковые, одноразовые. У них зажимной замок, его нельзя открыть, можно только срезать.
Вообще, обучение построено так, чтобы обучаемый вырабатывал смекалку, был внимателен к мелочам и мыслил нестандартно. Но и накачке мышц тоже придавалось первостепенное значение, памятуя о том, что некоторые узлы проще разрубить, чем распутать. Например, те же пластиковые наручники. А ещё научили читать по губам, освоил язык жестов. А когда Василий, умничая, заявил, что есть чревовещатели, которые разговаривают, не шлёпая губами, то заставили изучить и это.
Летели дни, недели. В самом начале «учебки» Василий решил не считать, сколько осталось до «дембеля».
«Я пришёл сюда сам, добровольно, — рассуждал сам с собой, — значит, нечего и подсчитывать, сколько осталось до конца. Чем тяжелее в учёбе, тем легче в жизни. А раз учёба такова, что с ног валишься, то житуха будет весёлой».
С первого дня Василий заметил одну странность — ему запретили стричься коротко и вообще настоятельно посоветовали забыть о воинской субординации и военных привычках. До университета два года отслужил в гвардейском полку, привык к армейским порядкам и автоматически переносил их сюда. Он не понимал нарочитое игнорирование козыряния, вытягивания в струнку и поедания глазами начальства. Лишь позже, на занятиях по психологии Тамара Береговая объяснила, как легко понять человека по манере одеваться, походке, речи, привычкам и незаметным, на первый взгляд, деталям. Особенно просто вычислить военного.
— Разрешите? — спрашивает Василий Барабанщиков на пороге кабинета.
— Да, заходи, Василий, — бодро отвечает Левченко, указывая рукой на свободный стул. За столом двое. Один черноволос, румян — просто кровь с молоком. Василий невольно вспоминает гоголевского Андрия. Второй, напротив, светлый, коротко стриженый и круглолицый. Под просторной рубашкой угадываются мощные мускулы.
«Такой любого об колено сломает», — решает Василий.
— Знакомьтесь, — произносит полковник, усаживаясь на место, — Удальцов Андрей Александрович, капитан.
Черноволосый встает, сжимает пальцы Василию.
— А это Велетнев, Михаил Михайлович, старший лейтенант.
Круглолицый здоровяк протягивает ладонь.
Оба офицера внимательно смотрят на Барабанщикова, словно оценивают.
— Итак, господа, я должен сообщить вам … э-э … известие, — начинает полковник почти точной цитатой из классика. В дальнейшем выясняется, что ревизор к ним не едет, а ехать предстоит Василию и его новым знакомым.
История, в которой предстояло разобраться, следующая: в 90-е годы один из тогда еще советских НИИ работал над проблемой получения энергии путем холодного синтеза. В числе ученых, ломавших голову над проблемой, был молодой кандидат наук Алексей Симонов. Очень скоро перестроечное ускорение стало ломать все, что долгие годы создавалось ценой нечеловеческих усилий в СССР. Из-за недостатка финансирования одна за другой закрывались лаборатории. Ученые уходили — кто в челноки, кто в автосервис, а то и просто спивались. Симонов, две недели просидев без работы, хотел устроиться сторожем в детском садике для деток «богатеньких буратин», но не прошел по конкурсу. Тогда, по предложению соседа, устроился на базар, торговать косметикой. Торговля больших барышей не принесла. Жена стала бурчать все громче и громче, пока не ушла совсем к школьному знакомому, который успешно торговал паленой водкой и не ограничивал новую жену в деньгах.
Как-то, скучая за прилавком, Алексей увидел хорошо одетого господина и тотчас узнал в нем своего товарища, вместе в армии служили. Разговорились. Симонов узнал, что знакомый хорошо устроился на Западе. Похвастался связями. Он хорошо знал способности Алексея, поэтому тут же предложил помочь с работой. В американском институте по изучению проблем энергетики, в его европейском филиале. Недолго раздумывая, Симонов согласился и, успешно пройдя тестирование по Интернету, был принят лаборантом. Быстро включился в работу, сделал несколько дельных предложений по повышению энерговооруженности гиперзвукового самолета, над которым работал институт. Стал заведующим лабораторий.