Судьбоносный шаг. Почему? Не знаю. Так распорядилась судьба.
Я улыбнулась ему и сделала еще один шаг.
- Везучий!
- Поздравляю!
- Удача сегодня с тобой!
- Свободны, девочки, - сказал мой избранник, притягивая меня к себе.
Танцовщицы не выглядели огорченными. Они проворно выскочили на сцену. Снова заиграла музыка, и они закружились в танце.
Слуги, повинуясь приказу, приглушили освещение, и в зале стало почти темно. Внесли резные бронзовые курильницы. По залу разнесся какой-то пряный непривычный аромат. Я принюхалась и насторожилась.
- Что это? – удивилась я, вдыхая сладкий дым и чувствуя как будто легкое опьянение.
- Не обращай внимания. Это расслабляет, – и избранник, запрокинув мою голову, впился в мои губы моим первым поцелуем.
Я прижималась к своему льву, нежась в его крепких руках. Я до этого никогда так близко не сидела ни с одним мужчиной. Мне раньше не доводилась так остро чувствовать запах сильного льва, запускать руки в его волосы, как в гриву, и следить, как лев снимает легкий полупрозрачный шарф с нижней части моего лица, чтобы провести пальцами по губам.
В голове разлился туман, мысли стали путаться, и я плохо понимала, где я и что со мной. Все чувства, напротив, обострились, восприятие стало необычайно ярким. Его объятья становились все крепче, ласки горячее, а губы нетерпеливее.
Он подхватил меня на руки, и вот уже меня куда-то несут. Но я не возражаю. Лишиться его рук для меня сейчас смерти подобно. И пусть голова плывет, но я чувствую его губы на моем теле, как якорь, как ориентир в этом мире, как единственно правильное и возможное.
Мы целовались, и я пила его, как пьет путник воду, дойдя до оазиса. Он как дождь, падающий на растрескавшуюся от засухи землю.
Я не заметила, как с меня сняли одежду. В комнате был полумрак, а шторы балдахина не добавляли света. Он стащил с моей головы тюрбан, рассыпав длинные волосы по плечам, но мне было уже все равно. К тому же в темноте трудно было бы уловить их оттенок. Но то, что он меня узнает, меня сейчас волновало меньше всего.
Я обнимала его в ответ, стаскивая с его широких плеч одежду, гладила и целовала его кожу, приходя в экстаз от ее вкуса и запаха. Я проводила по его телу языком, наслаждаясь его всхлипами и резкими выдохами.
Это было как безумие, как наваждение, как мираж оазиса в пустыне, как тень дорожки, что ты увидел в непроходимых джунглях при свете обманщицы-луны.
Я горела в его руках и наслаждалась каждым звериным рыком. Я рычала в ответ и даже выпустила когти, проведя ими по его обнаженной спине. Я отдавала себя, но и присваивала этого льва себе.
Безумие продолжалось всю ночь. Ему было не занимать звериной силы и страсти.
Выдохлись мы, только когда в полутемную комнату проникли первые лучи рассветного солнца. Мой лев рыкнул и крепко прижал меня к себе. Он зарылся носом в мою шею и не собирался меня выпускать.
Я тоже обняла его в ответ и устало прикрыла глаза.
Но спать я не могла. Дурман этой ночи начинал рассеиваться по мере того, как лучи солнца пробирались в комнату, и я снова открыла глаза.
С кошачьей грацией я выскользнула из-под спящего мужчины и посмотрела на него.
Сильное тело лежало на кровати, волосы рассыпались на подушке, на спине отчетливо проступали следы моих когтей, а сам он сопел и улыбался во сне.
Моя девственная кровь на его теле, его кровь от моих когтей, следы страсти, наш пот смешались в какофонию запахов.
«Девственница-куртизанка? Тебя ждет сюрприз, когда проснёшься, дорогой. Жаль только, что я этого уже не увижу» - подумала я, собирая свою одежду.
Жалела ли я о том, что сотворила? Нет. Это была чудесная, волшебная и сказочная ночь. И я не буду о ней жалеть. Я жалею, что не могу быть с этим мужчиной. Вот об этом я жалею. Но и только.
Но у меня останутся воспоминания об этой ночи. Нереальные, невозможные воспоминания о совершенном безрассудстве. Эта ночь была за гранью яви. Эта ночь была в другом мире. В мире, где лев и львица свободно любили друг друга, не оборачиваясь и не думая о последствиях. Вот пусть такой навсегда и остается.
Я тряхнула волосами и на цыпочках босиком вышла, тихонько прикрыв за собой дверь.
Я пробралась в раздевалку. Там, свернувшись в кресле, спала Парвати, прижимая к себе мою летную куртку. Подруга намертво вцепилась в черную кожу и положила ее для надёжности себе под щеку. Видимо, она понимала, что я без любимой куртки не уйду.
Я быстро стала переодеваться, и только когда на ногах уже были тяжелые ботинки, я рискнула повернуться и попытаться отнять у Парвати свою куртку. Но видимо, удача меня покинула, и если с мужчиной это получилось, то вот с подругой этот фокус не прошел.