Белые львы, как и все прочие львы, очень агрессивны. Это заложено в нас самой природой. Мы некотором образом звери, и по-другому быть не могло. Да, человеческий облик, образование и культура дают о себе знать, но все же мы остаемся хищниками.
Только ведя себя агрессивно, можно сохранить территорию за собой и показать власть и силу.
Обижалась ли я на Пера, уже предвидя, что сейчас произойдет? Нет! Ни в малейшей степени. Наоборот, если бы он этого не сделал, я бы расстроилась, и ему об этом было прекрасно известно. Сможем ли мы подружиться? Не знаю, но мне бы хотелось.
Я видела, как от дворца отделилась еще небольшая толпа во главе с крупным мужчиной. Отец шел не спеша, опираясь на тяжелую трость. Он давал нам время и пока не собирался вмешиваться.
– Пер? Просто пободаемся? Или ты настроен серьезно? – лениво спросила я.
– Ты погостить? Или надолго? – в свою очередь спросил он.
– Насовсем, – отрезала я и первой показала увеличивающиеся клыки.
– Ну рискни, – фыркнул он и прыгнул…
Оборот во льва происходит у каждого по-разному. Это зависит от множества факторов. И от возраста льва, и от его силы, и от количества магии, и от его родословной, и от того, как часто он оборачивается. Да еще и много других факторов играют роль в быстроте и скорости, с которым тело перестаивается.
Более того. Масса хищника не всегда зависит от того, сколько весит он в человеческом теле. Вот так, хотя это противоречит всем законам. Но есть теория, что это не человек меньше, это просто лев больше. Наш истинный облик – облик хищника. Поэтому, не человек превращается во льва. Это лев превращается в человека.
Нельзя судить о льве, глядя на широкие плечи человека, и ни в коем случае не стоит уповать, что хрупкая, пусть и высокая, девушка так и останется маленькой белой львицей.
Свой оборот я совершила еще быстрее моего противника. В разные стороны полетели обрывки одежды.
Я была большой, сильной, умной и клыкастой. Я играючи остановила льва в прыжке и лапой отправила его в пыль у взлётно-посадочной полосы, придавая ему ускорения. Я медленно наступала, рыча и лениво передвигая лапами. Ну… устала я. Перелет был долгим, а ночь бессонной.
Я рычала и скалилась, осматривая поднимающегося на лапы белого льва. Вытянутая породистая морда, умные глаза и длинные клыки. Но тело не очень большое, лапы не мощные, а грива не такая густая. В целом он производил неплохое впечатление, и я решила, что стоит поиграть.
Поэтому прыгнула ему на спину всей своей тушей, вцепившись в его загривок.
Принято считать, что главное оружие львов – это мощные лапы с огромными когтями, но это не совсем так. Главное оружие львов все же зубы. Львиные клыки проникают глубоко в мышцы, рассекая плоть подобно лезвию острой бритвы или заточенного профессионального клинка.
Я могла легко сделать укус у основания позвоночника в область таза, сломав ему кости и полностью его обездвижив. Но я предпочла повалить его на землю всей своей массой и вцепиться в холку, прижимая его к земле. Я не планировала его убивать. Белых львов не так много, чтобы я рискнула убить одного из нашей семьи.
Почти сразу я поняла, что у Перушоттама очень мало опыта. Драться он не привык. Вместо того, чтобы пытаться скинуть меня, отчаянно сопротивляясь лапами с острыми когтями, он принялся елозить по земле. Нужно было выпускать когти и ими меня полосовать. Так всегда делали все мои соперники. А их было много. Я постоянно дралась и в Университете, во время учебы, и с Майной, и даже с Асимом. Регулярно побеждая обоих.
Схватка может продолжаться много часов подряд. Одним захватом, как правило, дело не ограничивалось. И я знала, что тут главное было в правильном сохранении энергии. Но у меня не было ни сил, ни желания затягивать схватку.
Я слезла с Пера и дала ему подняться. А потом глухо и утробно зарычала. Лев съежился и отступил, а потом и вовсе упал на спину, показывая живот. Всё. Бой был окончен.
Я обернулась к замершей и любопытствующей толпе и рыкнула в ее сторону. Толпа дружно сделала шаг назад. Дев даже руки поднял в знак того, что он на лидерство не претендует. Кунвар улыбался, очень довольный увиденным, и разве что пальцем в сторону Пера не тыкал.
– Дочка, ты великолепна, – сказал отец, подходя наконец ближе.
Я подошла к нему и боднулась огромной головой ему в живот, признавая его власть надо мной и старшинство.
– Не правда ли? Моя дочь восхитительна, – сказал папа, обращаясь к стоящей рядом с ним женщине.