– Почему срублены деревья по краям джохада? – спросила я.
– Деревья?
– Да, – терпеливо повторила я. – По берегам джохадов всегда росли деревья.
– Везде рубили, – пожал худенькими тощими плечами старик.
– Зачем?
– Древесина была нужна, – снова неопределенно ответил он.
– Принцесса Инаяд, дело в том, что деревья, которые росли по берегам реки, стали очень популярны для изготовления мебели. Спрос на эту древесину вырос, и ее добывали повсеместно, – ответил стоящий за моей спиной Сандар.
– Что здесь росло? – спросила я.
– Тик и черная акация, госпожа, – с поклоном ответил старик.
– Почему не посадили новые деревья? – сурово спросила я.
Старик удивленно посмотрел на меня.
– Думали, что толку от этого нет. Никто не говорил, что нужно, – в замешательстве ответил он.
Я потерла лоб.
– Когда последний раз углубляли и чистили джохад? – снова задала я вопрос.
– Чистили? Зачем? – снова удивился старик.
Мне вот очень захотелось обнажить клыки, зареветь, зарычать и оскалиться в бессилии от этих его «Зачем?» и «Никто не говорил». Так он отвечал почти на все мои вопросы. Будь то прочистка канализации с мухами или, вот как теперь, посадка деревьев.
Но я только снова потерла лоб. Огрызайся не огрызайся, это все равно ни к чему не приведет.
– Возвращаемся, Сандар. Я увидела все, что хотела, – и я направилась к самолету.
Мы благополучно вернулись во дворец, и я пошла переодеваться. У меня был обед с отцом, семьей и несколькими приближенными, приглашенными на обед. А потом снова совет с визирями.
– Дочь? Как твоя поездка? – спросил за обедом отец.
– Пока непонятно, отец, и рано о чем-то говорить. Я планирую облететь еще несколько деревень, что расположены вдоль реки, а потом уже делать выводы. Мне все же нужна общая картина, и я решила не ограничиваться только одной деревней, – ответила я.
– Похвально, что ты не спешишь с выводами, – кивнул отец довольно.
– Одно понятно уже сейчас. Никаких сверхъестественных сил задействовано не было, – громко на всю столовую сказала я.
Мне важно было, чтобы это услышали не только все сидящие за столом, но и сновавшие туда-сюда с блюдами слуги. Потому что если образованных визирей и чиновников еще был шанс убедить логикой и здравым смыслом, то вот простые люди на убеждения поддавались плохо. Они скорее поверят в то, что вернувшаяся белая львица разрушила древнее проклятье, которое без нее набирало свою силу. Ну или принцесса как-то сумела договориться с богами, они смилостивились и послали нам воду. Принцессы, они, знаете ли, такие.
На совещании я распорядилась в ближайшее время достать запчасти к моему новому самолету. Грузовой «Виккерс Вими» становился насущной необходимостью. В деревнях отсутствовали минимальные вещи первой необходимости. Врача не было совсем, так же, как и больниц. Медицинские услуги оказывали знахарки и травницы. При этом они занимались буквально всем. И роды принимали, и лечили переломы конечностей.
Работала я до самого вечера, а утром отправилась в следующую деревню.
В таком темпе прошли почти две недели. Утром я посещала земли княжества, после обеда совещалась с отцом и визирями, а вечером ходила на приемы, что устраивала жена отца. Это тоже было важно, и я выслушивала на них про предстоящий праздник в честь моего возвращения и про расходы, связанные с этим.
При слове «расходы» я теперь всегда морщилась. Потому что лучше многих была осведомлена о состоянии нашей княжеской казны.
Однажды утром, когда я спускалась к ангару с самолетами, меня заставил притормозить шум двигателя машины. К дворцу, осторожно выруливая на подъездной дорожке, ехала грузовая машина. Она подъехала к ангару-гаражу и остановилась.
Сандар и Васу вместе со мной наблюдали за грузовиком и напряженно замерли, когда он остановился. Я была готова обратиться в кошку и напасть при малейшей угрозе. Мало ли кто может выпрыгнуть из грузовика?
Но дверь со стороны пассажира открылась, и оттуда показалась курчавая головка моей подруги.
– Парвати! – радостно крикнула я и бросилась к подруге.
– Инди! Как! Ты! Посмела! Сбежать! Как! – вместо приветствия, почти переходя на визг, завопила моя подруга.
– Эм… – замямлила я.
– Ты! Ничего мне не сказала! Как ты могла! – продолжала она орать, и при этом еще и ногами возмущенно затопала.